Что касается Виктора, то озлобление его долго не покидало. На работе он зарекомендовал себя исполнительным, дисциплинированным работником — только. Пока работал Шнайдер, он жадно перенимал у него методы подхода и исполнению работ. Он часто помогал своему начальнику и учителю у него дома, когда Шнайдер делал реконструкцию своего жилья. Занимался он этой реконструкцией до того момента, пока в проектно-конструкторском институте не началось наступление на специалистов еврейской национальности. Сначала обком партии направил на должность директора института своего ставленника Антоненко, национального кадра. Техническую и финансовую политику вёл главный инженер института, мой брат. Антоненко спустя некоторое время потребовал от брата определённую сумму денег обналичивать, так как их нужно было передавать в высшие инстанции. Брат отказался это делать. Тогда пришла комиссия из обкома и «разгромила сионистское гнездо», как они назвали эту акцию. Брат был уволен. После этого многие специалисты высшего класса уволились сами и уехали в другие государства. Шнайдер, не закончив реконструкцию квартиры, уехал в Америку. Виктор ещё некоторое время поработал в мастерских, ушёл на завод «Автогенмаш» и овладел новой специальностью в цехе ширпотреба. Он работал в отделении напыления. Получал он денег намного больше, чем в мастерской, но эта работа его не удовлетворяла. Он всё чаще и чаще приходил домой поздно и изрядно выпивший. Затем начал приходить домой побитый. Я с ним побеседовал раз, другой. Он отмалчивался, потупив глаза в пол.
- Батя, что ты мне читаешь мораль? — как-то ответил он, — Мне и самому надоело это. А что мне делать? Ты с матерью меня учили и учите быть честным, а что делается вокруг! А сколько раз эти честные вокруг предавали тебя? Сколько раз они тебя лицом в дерьмо пихали? Ты терпел. А я так не могу. Я решил жить так, как могу. Я работаю, я живу, я никого не трогаю — не трогайте меня!
Я понял, сын идёт по нисходящей. Его можно оторвать от алкоголя только интересной работой, или чтобы попалась порядочная девушка, которая бы могла его завлечь. Но если он ещё опустится, какой порядочной девушке он будет нужен? Один раз за мной прибежала какая-то девица из общежития и сказала, что Виктор там дебоширит. Пошёл туда. Он, мертвецки пьяный, ломился в дверь к кому-то.
Спустя какое-то время я его утром забирал из вытрезвителя, затем я его забирал из милиции, когда он в каком-то подвале открыл дверь и улёгся спать. Ночью пришла хозяйка квартиры, и, увидев его, вызвала милицию. Когда утром меня вызвали, я увидел, как у него снимали отпечатки пальцев. Я бы врагу не пожелал такого зрелища. Я решил консультироваться у нарколога. Благодаря тому, что я имел дело с рабочими, которые лечились от алкогольной зависимости, я посоветовался с главврачом. Он устроил мне встречу с главным наркологом города. К врачу мы пошли втроём. Мы с женой сели в стороне в кабинете, врач посадил Виктора около себя, заполнил бумаги, задавая вопросы Виктору. Затем пришли врачи и отвели сына с собой. В отсутствии Виктора главврач начал разговор с нами.
- Я пока не вижу у него признаков алкоголика, — сказал врач. — Видимо, у него произошли какие-то потрясения, его что-то выбило, как говорят, из седла. Одно ясно, что пить ему нельзя. Сейчас его проверяют, почему он так реагирует на алкоголь.
Спустя некоторое время зашли в кабинет врач и Виктор, которому было предложено занять место, которое он занимал прежде. Главврач о чём-то переговорил с врачом, и тот удалился.
- Да, я так и предполагал. На снимке отчётливо видно, что во время принятия алкоголя межмозговые камеры наполняются жидкостью, которая сжимает мозг и вызывает раздражительную реакцию. Тебе, Виктор, абсолютно нельзя употреблять алкогольные напитки, — обратился он уже только к сыну, — ведь живут люди без ноги, или без руки! Кое-кто надевает протез и живёт нормальной жизнью...
Он продолжал говорить, а Виктор, как мышонок, смотрел ему в глаза не моргая, отвечал на поставленные ему вопросы «Да».
- Вот и договорились, — сказал врач в заключение, на этом и закончился наш визит.
Не знаю, подействовал ли на сына этот визит к врачу или он сам начал строже относиться к себе, но какое-то время он держался, а затем опять начал понемногу выпивать. Его работа ему не нравилась, он начал менять бригады, но видно было, что он своей работой не удовлетворён.
Свободное копирование
