Новый объект был рядом, через дорогу, а если точнее сказать, то через дорогу он начинался, а кончался он у самого Шампанского переулка, это две остановки ехать троллейбусом.
На этом участке парка располагались строящиеся пруды. Первый пруд был уже почти готов, два строились, четвёртый пруд предстояло нам сделать до 21 апреля 1970 года, к столетию со дня рождения Ленина. Здесь я узнал, что эта болотная площадь, куда сливались дождевые потоки из большой территории, должна переродиться в дендропарк, которому будет присвоено имя вождя Революции. Получив задание, мы начали работу. Подходили большие самосвалы КрАЗы и МАЗы. Экскаватор драглайн ковшом черпал грязь и грузил на машины, которые разгружались в метрах 300-400 от нас. Там огромный бульдозер гнал эту грязь с сухим мусором и землёй, формировали насыпь, из которой впоследствии была образована обзорная горка. Через две-три смены показалось твёрдое дно будущего четвёртого пруда, входного. Это был самый малый пруд. В него из искусственно изготовленного грота должна была падать вода, которая откачивалась из подземного озера, находящегося в трёх километрах отсюда. Дно входного пруда было на метр с лишним выше четвёртого пруда.
К концу смены подошли к нам Авербах с Беккером. Мне велели собрать рабочих. Когда собрались все, начальник управления обратился к нам. Он ничего не приказывал, он только обратился.
- Я велел Беккеру собрать вас, чтобы поговорить с вами и объяснить, почему мы вас собрали здесь, сняв с жизненно важного объекта для нас. Дело в том, что партийные органы и руководство города обратились к нам с просьбой отметить вековую дату рождения вождя революции открытием парка, именем которого будет называться этот парк. Это для нас большая честь. Ведь уже так повелось, что около двадцати лет, когда мы были ещё участком киевского управления, к нам обращаются власти за помощью, и мы никогда в ней не отказывали и не подводили. Они нам также не отказывают, помогают. Нам дали участки в городе, и мы уже построили для себя пять жилых домов. Сейчас мы переросли в управление, и недалёк тот час, когда мы станем трестом и отделимся от Киева. Нам очень необходимо здание треста, но мы собрались здесь, чтобы выполнить своё обещание городу. Я прошу вас с завтрашнего дня настроиться, чтобы увеличить протяжённость рабочего дня, потому что мы видим, что три пруда у нас вырисовываются, а четвёртый зависит от вас. Зарплата будет соответствовать приложенному труду. Спасибо за внимание. Если у кого будут возникать какие-то вопросы по работе, жизни и прочему – я к вашим услугам с восьми вечера здесь, на рабочем месте. Всё, больше я вас не задерживаю, продолжайте трудиться. Слепченко, проводи меня, нужно поговорить.
Бригадир пошёл проводить начальство, я взял рабочего и нивелиром начал проверять глубину вырытого котлована, одновременно дал маяки для работы в тёмное время суток. В этот же день в 20-00 около нас прошёл Авербух. Когда Лёня пришёл на объект после ухода начальства, я спросил его, о чём они беседовали. Лёня ответил, что это не касалось нашей работы. Однако к вечеру Шура принесла мешочек с двумя бутылками водки, хлеб, колбасу. Лёня эту снедь демонстративно поставил на стоящий бетонный блок.
- Ребята, – сказал Лёня, – давайте прокопаем траншею под бетонную подготовку фундаментов торцевой стены пруда. После работы перекусим – и с Богом домой!
Девять из десяти рабочих, сидевших на блоках, вскочили на ноги и взяли лопаты, ломы, кирки начали долбить и копать землю. Ушёл домой только один рабочий, Ему нужно было из детского сада взять ребёнка, кроме этого он принимал лечение от алкоголизма и соблюдал режим. Лишнюю землю я велел бросать в грязь, которая на следующий день должна была выбрасываться из котлована экскаватором.
От Беккера получили указание последующий грунт выбрасывать на бровку, оставив лишь ширину для экскаватора или крана. Окончив работу, мы выпили по сто грамм, закусили колбасой с хлебом и ушли по домам. Так началась наша работа в парке. Мы трудились до десяти, а иногда и половины одиннадцатого вечера ежедневно.
Свободное копирование
