Для того, чтобы перейти к следующему эпизоду работы, я должен рассказать о партийной школе, которая занимала громадное здание на улице Малиновского с выходом на площадь. Эта школа с двором занимала площадь, на которой впоследствии поместились пять 60-квартирных домов. Но в данный момент двор зарос бурьяном. Первоначально там планировали сделать опытные сельскохозяйственные грядки и проводить какие-то опыты, обучая чему-то слушателей школы. Слушателей набирали в районных центрах Украины, чтобы создать грамотную плеяду сельскохозяйственных работников для сельских райпарткомов, райисполкомов. Оторвав сельскую молодёжь от работы в колхозах, совхозах, преподаватели сельхозинститута и обкомовские руководители читали по какой-то программе им лекции. Опытный земельный участок просуществовал один год. Учебный полигон перешёл в какой-то пригородный совхоз, куда слушателей школы возили на машинах. Двор в бурьяне с одним выгребным туалетом остался долгое время стоять неухоженным, пока секретаря обкома Алексеева ни сменил Синица. Алексеев стал директором партшколы. Он, наверное, первый из руководителей увидел, что школьное общежитие превратилось в бардак, кругом вокруг дворового туалета валялись использованные презервативы. Поэтому решили двор застроить большими домами.
Первый показательный дом решили построить из силикатного кирпича под расшивку. Надо заметить, что в Одессе силикатный кирпич в то время не изготовлялся. Ближайший завод был в Николаеве. Не знаю, по счастью или по несчастью, мне поручили строить этот дом. Но строил я его очень недолго. Меня с этого дома прогнали. С первых дней работы всё пошло сикось-накось. Когда я принимал у геодезистов колышки углов здания, приехал Бекиров и приказал завтра начинать работу. Я сказал, что без чертежей подземных коммуникаций я начинать работать не буду. Он что-то буркнул и убежал. После обеда мне привезли план фундаментов и чертёж подземных сетей. Конечно, на этот раз мне повезло. Я обнаружил, что по центру нового здания шла чугунная водопроводная труба в шесть дюймов. Я поехал в контору и заявил, чтобы утром технику не присылали, так как посреди пятна здания – действующая труба водопровода. Меня вызвал начальник и предупредил, что утром я должен начать копку котлована:
- Я знаю, что там труба. Начни копку вдоль трубы, – приказал он.
- Но при копке второй захватки не будет места для установки машины под грунт!
- Я тебе сказал начинать копку. Копай, как я сказал. Иди!
Я ушёл сразу от него в институт, не успев в пирожковой съесть пару пирожков. В институте вместо занятий обдумывал план работы, которую должен делать по принуждению. Самочувствие было отвратительным. С девяти вечера начал болеть живот. Гастрит давал о себе знать в особенности на голодный желудок.
Утром на работе я предупредил экскаваторщика, что мы начинаем работать. Экскаваторщик спросил:
- А что будет, если водопровод чуть отойдёт в сторону, это же не канализация от колодца к колодцу?
- Я поставлю рабочего, он будет следить. Если хочешь, я дам тебе письменное распоряжение и сниму с тебя ответственность, – сказал я.
- За кого ты меня имеешь, Исаакич, мы с тобой не первый раз закладываем дома! За твою спину я никогда не прятался. Просто я уже с этим сталкивался и знаю, чем это заканчивается, – предупредил меня механизатор.
К приходу машин под грунт контуры пятна здания были отсыпаны известью пушонкой. Средняя линия ограничивала ширину копки, чтобы не зацепить трубу. Вся работа началась организовано, по намеченному плану. Машинам не приходилось разворачиваться и задом подъезжать к экскаватору. Прораб сантехников подошёл к концу смены, когда водопроводная труба протяжённостью порядка десяти метров была вскрыта и зловеще лежала на дне котлована.
- Можете трубу разбивать, она уже перекрыта, – сказал прораб и ушёл.
Я решил трубой до конца смены не заниматься. «Утро вечера мудренее», – говорят в народе.
Утром мы решили, что раз нас вынудили так копать котлован, что последнюю захватку трудно будет отгружать на машины, учитывая, что труба пустая – вторую захватку копать одновременно с третьей. Трубу будем вскрывать в последнюю очередь. Второй день проработали успешно. Осталось копки на полтора-два часа. Затем разобьём трубу. Если там какой-то остаток будет сходить, мы его отведём за котлован.
На следующий день в 10 часов утра котлован был готов. Экскаватор стоял на торцевом откосе котлована. Рабочие разгружали арматурные каркасы, доски для опалубки, электрик подключал электрошкаф, чтобы подсоединить сварочный аппарат. Неспокойно было у меня на душе, что-то мучило. Я подозвал бригадира.
- Филипп Павлович, возьми человека с ломиком! Я хочу убедиться, что трасса перекрыта...
Он ничего не сказал, позвал рабочего, взял ломик и пошли к колодцу. В колодце была задвижка. Нарезной винт задвижки был полностью погружён в нижнее положение, что означало, что задвижка закрыта. Я пошёл к котловану, Филипп помог рабочему закрыть колодец, пошёл за мной. Ещё издалека я увидел обкомовского инспектора технадзора, которому дома не сиделось. Он дал справку, что труба перекрыта. Я подошёл к экскаваторщику.
- Ну, что Федя, зрители начали собираться, – сказал я, кивком указал на технадзора, который близко к нам не подходил, находясь на почтительном расстоянии. – Начнём! Только я тебя попрошу, если сумеешь, перебей трубу с аппарели или сверху.
- Исаакич, не бойся, я могу перебить её, стоя у торца.
Он забрался в кабину, переехал на точку, откуда было легко перебить чугунную трубу, высоко подняв над ней ковш, резко бросил его на трубу. В тот же миг из трубы ударил фонтан воды. Такой фонтан мог быть украшением любого парка. Такую красоту спустя много лет я видел на Женевском озере, правда, там он был высотой 130 метров, а здесь – метров двадцать. Я едва не свалился в обморочном состоянии. Но, взяв себя в руки, подошёл к технадзору:
- Чья вина - будем разбираться позже. Вы знаете, где здесь в здании телефоны? Вызывайте аварийную!
Не сказав ни слова, он быстро, как мог в своём пенсионном возрасте, пошёл звонить. Куда он звонил – я не знаю, но Бекиров и Филиппенко приехали раньше. Ещё при подходе к котловану Бекиров орал на моего начальника:
- Кого ты поставил на этот объект? Я велел тебе поставить сюда лучшего прораба, а ты кого поставил? Гони ты его отсюда... – он с пеной у рта изрекал весь мат, который знал, но, к счастью, он его, по моему мнению, знал не так много и начал повторяться. – Гони его отсюда..!
- Мамбет Абдулович, – вставил Николай, воспользовавшись паузой, – а кто будет ликвидировать эту аварию? Ведь это надо делать быстро – разрушится основание фундаментов, что придётся его укреплять.
Приехали аварийщики. Посмотрели какой-то журнал.
- У нас отмечено, что задвижка перекрыта, сейчас проверим, – не торопясь сказали аварийщики.
- Какой проверим, какой проверим? – закричал Бекиров. – Перекрывайте воду быстрей! Сейчас будут заливаться дома!
- Начальник, – сказал бригадир аварийщиков, – Вы уже один раз поспешили...
Диалог прервали подошедшие рабочие аварийщики.
- Петро, – обратился к бригадиру рабочий. – Задвижка закрыта.
- Откуда вода? – спросил бригадир, беря у рабочего чертёж. – …Ничего себе...! Езжайте в Аркадию, перекройте вот эту задвижку. К школе идет ещё один водопровод!
Подошёл завхоз школы и стал требовать воду, так как слушатели останутся без обеда.
- Вода будет в лучшем случае через три часа, – сказал бригадир. – Вызовите водовозку и готовьте вашу кашу. Да, не забудьте закрыть на это время санузлы и пользоваться пока дворовым.
Машина уехала, а бригадир зашёл в здание школы. Спустя пятнадцать минут вода прекратила прибывать. Вышел из здания бригадир.
- Вот ослы, – сказал он, – и надо же такое сотворить! Видимо, пользуясь властью, когда в городе вообще не хватало воды и напора не было, обкомовцы кого-то пригласили и те закольцевали городской водопровод с пожарным, который сейчас перекрыт. Сейчас горводопровод подаёт нормально воду, он дополнительно подпитывал пожарный водопровод. Но на чертежах никто не догадался внести дополнение. Вот и получилось.
Этим заявлением я был реабилитирован. Однако Бекирова уже на площадке не было. За своё хамское обращение со мной он не принёс извинение. Я остался работать на этом объекте. Работал я на нём недолго, меня устранили, но это уже был другой эпизод. Сдавал этот объект всё равно я, но в качестве начальника участка. Однако это было через год с лишним. А пока страсти улеглись. Я с озером остался один на один. Правда, надо признаться, что вылитый на меня Бекировым ушат дерьма совершенно не добавил энтузиазма в работе, но метку в памяти как о начальнике и инженере я оставил до его кончины, земля ему пусть будет пухом, если Всевышний так распорядится.
Я поговорил с аварийщиком, с Федей, машинистом экскаватора. Выкопав в стороне котлован на метр ниже днища котлована, я соединил его с озером. Аварийщики притащили два насоса «Андижанец» и начали спускать воду в кювет дороги. К вечеру вода из котлована была удалена. С объекта я ушёл домой. В институте был у меня прогул.
Утром я по телефону связался с начальником управления и доложил ему о котловане. Его нужно было почистить от грязи разжиженного грунта основания и после этого завезти 60 кубометров щебня для укрепления основания. Очень неплохо бы было дать малый бульдозер на одни сутки. Никто больше не приходил на объект. Очистив котлован, расстелили в нём щебень, сначала бульдозером, а затем экскаватором укатали щебень
Свободное копирование
