Когда мы приехали на школу, Волох и Вера, мастер его, уже были там. Погода была нормальная, весенняя. На плитах перекрытия котельной лежали чертежи. Мы подошли к ожидавшим, поздоровались.
- Начнём, – сказал главный.
Я вынул свою новую рабочую тетрадь, открыл нужную страницу и начал с первого пункта.
- Передайте, пожалуйста, мне репер и исполнительную схему посадки здания, акт приёмки посадки здания с соответствующими подписями согласно правил.
- А зачем акт... Я Вам передаю фундаменты, они здесь в наличии.
- Уважаемый товарищ, – обратился я к Волоху. – Этот акт и схему я должен предъявить приёмной комиссии. За Вас его делать я не буду. Сейчас мне схема нужна для проверки. После проверки я ни на минуту Вас не задержу. Эту работу я сделаю с Вашим мастером.
Волох посмотрел на Лемберского. Тот развёл руками:
- Он прав. Я ничего сделать не могу. Человек работает первый день. Ставя подпись, он принимает на себя всю ответственность за будущее объекта, – сказал мой главный инженер и добавил: – я думаю, правильно будет, коль объект к передаче не готов, оставить здесь Вашего мастера и моего прораба и потребовать, чтобы вечером акты были подписаны. Завтра бригада должна прибыть на объект и приступить к работе. Вы уже неделю забрасываете нас телефонограммами и рапортуете о готовности сдать ноль.
- Вы отыгрываетесь за телефонограммы... – начал говорить Волох, но Лемберский его прервал:
- Как хотите понимайте, но если акта не будет, телефонограммы пойдут в обратную сторону, в Совнархоз.
Во время пикирования начальников мы с Верой стояли в стороне. Когда начальство удалилось, я сказал Вере, что акты сегодня будут подписаны, но нам нужно поработать. Хорошо бы было, чтобы был бы хоть один рабочий.
- Одного можно найти. Это наш охранник. Он может нам помочь, живёт он здесь рядом, в его веранде есть стол, где мы можем набросать схему – моментально коллега нашла выход из создавшегося положения и добавила: – наверное, Вы этого человека оформите к себе на работу, собственно, не его, а его жену.
- Не исключена возможность, – согласился я.
Мы зашли во двор, который располагался рядом с будущей школой. Хозяин был дома и согласился с нами поработать. Я сразу взял заявление на оформление его жены разнорабочей по охране объекта.
В сумке у меня были все инструменты для этой работы: малая готовальня, угольник, линейка. Набросав эскиз, обозначили точки. Вышли на объект. Я установил нивелир. Вера поставила на её репер рейку, я взял отметку. Отклонение отметки цоколя были, но в пределах допустимого. Я Вере сказал, что так временный репер устанавливать нельзя. Я его принимаю и поставлю свой в удобном мне месте и рассказал ей, как его нужно делать. Что касается акта заложения фундаментов и основания, то Вера мне сказала, что Волох не в курсе дела. Этот акт есть, и она завтра мне его принесёт на объект. Она также сказала, что он на этом объекте был от силы три-четыре раза. Мы поработали до часов трёх. Хозяйка накрыла стол, хозяин поставил графинчик вина с его виноградника. Мы пообедали. Нивелир я оставил у него дома и с актом уехал в контору, где опять встретился с главным инженером. У меня было несколько вопросов и предложений к их решению. Нужно было решить вопрос инвентаря, нужно вводить в строй башенный кран, нужно решить вопрос о времянке под бытовку. Её делать желательно не в здании, но с обогреванием. Я предлагаю для этого дела использовать стенные блоки, которые будут приходить, желательно отбракованные, но можно и целые малой марки, чтобы в конце строительства их использовать в здании.
- Что я тебе должен сказать по первому дню нашей работы... Мне кажется, и я уверен, что мы сработаемся. Правильную оценку руководству дал Косогляд, когда речь шла о тебе. Волоха они взяли безо всяких условий, а знающих им не нужно. Это так, вступление.
- Благодарю, постараюсь оправдать доверие, – поблагодарил я.
Затем мы начали говорить по существу. По многим вопросам у нас было общее мнение. Иногда я предлагал альтернативные решения, главный или соглашался со мной, или оставлял своё решение. Я почувствовал, что здесь я сумею работать с удовольствием. К вечеру начали прибывать прорабы и мастера. Я познакомился с вышедшим из отпуска моим начальником участка, молодым инженером Ли Николаем Петровичем. Кореец по национальности, он был энергичным до предела. Пришёл мастер Филипенко Николай Павлович, инженер Березовский Иосиф Ефимович, инженер Лившиц Анри Александрович, учащийся последнего курса строительного техникума Николай – с начальником участка он вёл интересный объект, дворец молодёжи. К моему приходу был выполнен в основном нулевой цикл, осталось только перекрыть подвал. Стройка остановилась. Шел спор, из какого камня класть стены. Иосиф работал мастером на строительстве комплекса института противополиомиелитных вакцин. Алик Лившиц строил дом на Аркадиевском массиве.
Когда я пришёл домой после своего фактически первого рабочего дня, меня ждал приятный сюрприз. Люся принесла на моё имя денежный перевод. В Североморске, видимо, кто-то рылся в бумагах нашего стройрайона №147 и обнаружил шестьсот с лишним рублей, которые ССУ/ Североморское Строительное Управление/ перевело на моё имя в стройрайон, деньги за внедрённые мной рационализаторские предложения. Начальник района полковник Алексеев положил эти бумаги под сукно. Наши отношения с ним нельзя было назвать нормальными. Я со своими предложениями у него был как кость в горле. Он хотел хоть этим мне отомстить, но не удалось. Теперь я перешёл на оклад чуть ли не вдвое больший, чем получал в РСУ, несмотря на то, что я согласился работать в качестве мастера.
Свободное копирование
