Следующий день я провёл в знакомстве со вторым объектом. Здесь уже работы были начаты. Руководил работами молодой паренёк, окончивший школу мастеров. Он мне понравился с первой встречи. Держался независимо, с достоинством. При встрече он протянул мне руку и представился:
- Виктор Дубовик.
Я улыбнулся и тоже представился:
- Григорий Дубовой, а Виктор Дубовой — мой сын.
И надо же, чтобы были такие совпадения! Мы посмеялись и пошли к главврачу больницы. Я познакомился с главврачом. Витя ушёл на объект. Главврач — старый человек, окончивший институт в конце гражданской войны. Старый коммунист ещё до ленинского набора. Он прошёл все войны, которые вела молодая республика. Считал, что в наше время никому верить нельзя. Поэтому функцию технадзора взял на себя. Когда я спросил его, как он мог на это решиться, ведь он не строитель, он ответил мне, что у него есть друг, из одесских партизан, который решает все технические вопросы, и он только ему верит. На мой вопрос «А почему друг не оформился технадзором в конторе или по договору?» он ответил, что его друг работает главным инженером нашего РСУ. Я не придал словам никакого значения, но впоследствии это обстоятельство сыграло с нами злую шутку, а доктору сократило жизнь. Но это было впоследствии. Недоверие доктора ко всему и всем мне не понравилось.
Я пошёл знакомиться с рабочими. До конца дня я был на стройке. Мне нужно было хорошо познакомиться с мастером. Мы сели в его бытовке, маленькой комнатушке. Я попросил его рассказать о себе.
- Закончил десятый класс в сельской школе. Родители колхозники. Ехать учиться не мог, не было денег. В нашем районом центре открылась школа строительных мастеров, но работать было негде. Поехал в Одессу. Здесь на строительство оформиться мастером не мог, пошёл в РСУ. Взяли. Дали комнату на улице Троицкой. Женился и живу с женой. Она работает на кондитерской фабрике. Думаю в ближайшее время поступить в строительный институт. Вот и всё. Работать с доктором очень сложно. В строительстве ничего не понимает, а делает замечания на каждом шагу.
- Ясно. Ну ничего, теперь будем здесь вдвоём отбивать атаки. Ты скажи, каким ты репером пользуешься? — спросил я.
- Никаким. У меня в разрезе фундаментов есть глубина заложения фундамента. Я взял в точке разреза глубину заложения и веду горизонталь.
- Хорошо, но ведь здесь косогор. Мы же не можем закладывать фундаменты на наклонную плоскость! Когда наклон достигнет разницы отметки в полметра, мы высшую точку должны углубить на полметра и вести ровно основание. Понял?
- Да, — последовал ответ. Вечером я задал вопрос главному инженеру о том, где находится репер, чтобы правильно заложить фундаменты.
- А зачем тебе репер? Здание одноэтажное. Делай по техническим условиям.
Не знал я тогда коварного замысла главного инженера. Я сначала подумал, что он просто не знает, что такое репер, что он кончал институт за деньги, покупая зачёты и экзамены. Но главный был делец и разработал многоходовую комбинацию проходимца. Подробности будут описаны ниже.
Когда я в следующий раз посетил Усатово, я сказал Вите, чтобы он сделал схему уступов основания фундаментов, привязав их к одной из контурных осей. Осень медленно сменялась зимой. Копали траншеи под фундаменты вручную, так как в то время самая малая ширина экскаватора была восемьдесят сантиметров, да и экскаваторов-то было раз-два — и обчёлся. Подзолистый грунт очень коварен. У нас его называли белозёрка. Когда он сухой, его копать можно только при помощи кирки или лома. Но стоит ему намокнуть от дождя, он превращался в плывун. Я принял решение копать небольшими участками, а основание сохранить одним слоем кладки порядка 30-50 сантиметров. Остальные фундаменты можно было класть методом замораживания, утепляя его на период первого схватывания.
Свободное копирование
