На фото: Волейбольная команда строительного района. Крайний слева Александр Романенко, второй я.
Из управления района пришёл Кунцевич:
- Что творится в нашей конторе — одному Богу известно! Афанасьев вызвал Алексеева и предупредил его, что если он и дальше будет играть с домом, а не строить его, то он первым полетит с работы вплоть до демобилизации, и ему не помогут никакие друзья, — с восторгом выпалил Игорь.
Он, видимо, хорошо разбирался в людях, и начальник у него восторга не вызвал. Я догадывался, что информировал Афанасьева о работе на доме Овчинников. Он каждое утро останавливался около дома, но ко мне не подходил. Он не хотел меня отвлекать и, как мне казалось, не хотел, чтобы Алексеев видел, что я с ним контактирую.
- Алексеев бегал по конторе, — рассказывал Кунцевич, — и искал график, который при подготовке к строительству был наспех составлен и отдан прорабу для исполнения. Прораб, уходя в другое хозяйство, этот график выбросил как ненужный хлам.
- Найдите немедля Битенбиндера и заберите график! — орал Алексеев.
Мы договорились с Игорем, что завтра работаем в том же режиме, в котором работаем сегодня, но вертикальную гидроизоляцию мы никак не могли сделать, стена была сырая, и битум на эту поверхность не нанесёшь. Без изоляции нельзя делать обратную засыпку, к которой мы стремились.
- Игорь, есть один выход из создавшегося положения с гидроизоляцией. На сырую поверхность блока смола не ляжет. Согласуй с главным переход на оклеечную изоляцию. Мы добьёмся хорошего качества работы и быстро её выполним. Нам нужно всего-то 200 кв.м. рубероида.
- Что ещё нужно? — спросил начальник участка.
- Штук 5 тачек и немного досок, на катальные хода.
- Будь здоров, встретимся завтра. Да, забыл тебе сказать, что Афанасьев требует организовать работу в две смены.
- Думаю, что сегодня ещё рановато, но к этому нужно подготовиться.
Домой я шёл, едва передвигая ноги от усталости. Настроение было отличным, несмотря на то, что иногда проскальзывала мысль, что Алексеев когда-то догадается, что сегодняшнюю взбучку, хотя и косвенно, он получил по моей милости. Чем это обернётся для меня — посмотрим. Конечно, будет разгромный приказ, в котором я буду первым фигурантом, потому что я остался самым старым руководителем на строительстве жилдома. Доказать свою невиновность я мог, но решил этого не делать. Если все будут заинтересованы, то дело на стройке пойдёт.
К 10 часам утра котёл, битум, дрова, рубероид были завезены на объект. Я велел сразу начать разогревать битум. С бульдозеристом договорился о том, что он нам одолжит четыре ведра солярки для приготовления клеевой массы (клея для рубероида). Блоки стен подвала одним краном разгружали, другим — монтировали. Монтаж вели одновременно на фасадной и внутренней стенах. Только подошли к проектной отметке гидроизоляции, начали клеить рубероид. Моё предложение было воплощено в дело и превысило ожидаемый результат. Ввиду того, что мы монтировали одновременно внутренние стены, после изоляции мы сразу начали готовить площадку под монтаж башенного крана. Всё это произошло в один день. Теперь только бы не подвели дожди и морозы! Стоял сентябрь месяц, и в любой момент можно было ожидать того или другого. Каждый день мы изготовляли по 10-12 кубометров блоков. Всего нужно было изготовить 260-280 кубометров. Для подвала после монтажа блоков ещё нужно было выложить около 60 кубических метров монолитной кладки стен с вентиляционными каналами. Остальная работа по строительству первого этажа была чисто монтажной и не зависела от погоды.
Свободное копирование
