23 февраля
Как тревожно, как тяжело на душе. Об Андрюшке стараюсь не думать, но это не очень-то удается. Из Москвы какие-то ужасные слухи — что будет (вот-вот, Светлана Барилова сказала) денежная реформа. Конечно, будет. Что они могут умнее придумать? Что Госкино не будет, а что будет Управление кино, подчиненное Министерству культуры. Будто бы в газетах был уже проект.
Сегодня кончил монтаж. Предпоследний вариант. Теперь озвучание, шумы… Музыка. На нее надо время.
Да, еще. Будто бы теперь не будут запускать несовременных тем в кино. Только самые важные, самые нужные, самые-самые, те, которые требуют нынешние условия. Пропаганда в общем. Если я вернусь — мне крышка.
24 февраля
Сегодня тяжелый день. Разговаривали с Ларисой по поводу всех наших проблем. Я стал говорить о возможном неприятном стечении обстоятельств, при котором следует искать возможности отсидеться, переждать; если не сразу будет контракт. Лариса ужасно расстроилась, стала говорить о возвращении…
А я просто хочу вычислить все возможности, даже очень неблагоприятные. Гораздо хуже было бы закрыть глаза на неудачные варианты, которые нас могут подстерегать, и строить воздушные замки. Думаю, что работа, конечно, будет рано или поздно… Но нельзя же быть уверенным в этом на сто процентов. А начался разговор с квартиры, которую нужно подготовить прежде, чем у нас кончится контракт с RAI и мы окажемся без крова над головой. Надо думать об этом и ждать, будучи готовым ко всему.
Свободное копирование
