22 августа
«…Думаю, что Маяковский останется в истории литературы большевистских лет как самый низкий, циничный и вредный слуга советского людоедства, по части литературного восхваления его и тем самым воздействия на советскую чернь, — тут не в счет, конечно, только один Горький, пропаганда которого с его мировой знаменитостью, с его большими и примитивными литературными способностями, как нельзя более подходящими для вкусов толпы, с огромной силой актерства, гомерической лживостью и беспримерной неутомимостью в ней оказала такую страшную преступную помощь большевизму поистине „в планетарном масштабе“. И советская Москва не только с великой щедростью, но даже с идиотской чрезмерностью отплатила Маяковскому за все его восхваления ее, за всяческую помощь ей в деле развращения советских людей, в снижении их нравов и вкусов…»
(Бунин. «Маяковский», сб. «Под серпом и молотом», Канада, Лондон, 1975)
Позвонила Маша Чугунова и сказала, что Лариса задерживается до 7 сентября: «она ушибла ногу, поскользнувшись на мостках». <…> Опять задержки, затяжки, вместо того, чтобы хлопотать об Андрюше. О Господи! Просила от имени RAI дать телекс в «Совинфильм», чтобы они оплатили Ларисе купе целиком в поезде, т. к. она везет реквизит… (Сказать завтра Казати.)
Свободное копирование
