22 июля
Говорил с Ларисой. Никаких новостей. «Опять меня обманули», — говорит она. Пишет письмо «наверх». Во вторник приедет (откуда-то) Ермаш, и Сизов («который к Вам очень хорошо относится») будет с ним разговаривать. Лариса тем не менее настроена уверенно и даже успокаивала меня. У Сидельникова, к сожалению, партитуры «Чертогона» нет, а есть лишь клавир. Очень жаль. Андрюшка чувствует себя хорошо: похудел, загорел. Лариса всюду (в Москве) сделала замки и поставила квартиру на охрану в милиции (или собирается поставить).
Сегодня просил Франко К[азати] отправить в Москву два телекса: 1) в «Совинфильм» и копию 2) в Госкино Ермашу. Насчет Ларисы.
23 июля
Сегодня Лена из «Совэкспортфильма» прочла по телефону телекс Шкаликова на мое имя, где было сказано, что, отвечая на мою телеграмму на имя Ермаша, он сообщает, что Тарковская для работы над фильмом «Ностальгия» выедет 8 августа или раньше, если виза будет получена раньше (итальянская виза). Я тут же позвонил Ларисе и, сказав ей об этом, просил немедленно связаться со Шкаликовым и выяснить, оформили ли паспорт с сыном, и если нет, то устроить скандал, т. к. есть решение (Зимянина?). Мне же следует узнать в итальянском посольстве в Москве (по телефону), какая виза запрошена советской стороной на Ларису — с сыном или нет и, если нет, попросить визу (отсюда из Рима) и на Андрюшу тоже. Мне кажется, что лед тронулся. Правда, есть подозрение, что они хотят оформить одну Ларису, потерять на этом время, а вслед за этим тянуть резину с Андрюшей сколько возможно.
Лариса говорит, что кольцо можно продать (кажется) за 20 тыс. «Стоит ли?» Я сказал, что стоит.
Свободное копирование
