8 сентября
Помогал озвучивать Араику (Боже, как он бездарен, бедный!).
Вечером у Джуны. Полечила меня немного.
9 сентября
Опять Араик. Музыка и стихи, которые прочел Кайдановский.
Вечером к Джуне.
Разговаривал с Сизовым, который заверил меня, что все в порядке и что с Костиковым полная договоренность. <…>
У Джуны. С утра весь разбит. Много народу, толкотня. Какая-то женщина (из Грузии?) гадала мне на кофейной гуще.
1. Планы мои, несмотря на мою неуверенность, удадутся.
2. Будущее — блестяще.
3. Я на пороге новой жизни, кот. вот-вот начнется.
11 сентября
Только что приехали из Института биологии в Пущине, где было выступление, довольно трудное: два с половиной часа отвечал на записки. Заработал 150 рублей.
Днем был у Джуны. Надо поговорить с ней насчет Ларисы.
С контрактом, как сказал Костиков, все хорошо, только нужно время, чтобы отправить его в Рим. Кажется, без подписи. Ну, да черт с ними. Поеду в деревню к Ларисе хотя бы на неделю и попрошу Машу и Бориса Ал-ча проследить за отправкой контракта.
Не забыть завтра поговорить с Двигубским, Нехорошевым, Машей.
Толя Солоницын болен — температурит. Что это — опасно или нет?
Звонила Ксения из Белграда; будет звонить через неделю, чтобы узнать, что мы думаем (или они думают?) насчет приезда в Югославию 1 октября.
В ночь на двенадцатое: у Араика затоптали картину на сдаче. Он рассказал, что каждый из них высказал (редакторы во главе с Грошевым), и я должен сказать, что вынужден согласиться с их критикой. Они во всем правы, но, по-моему, недостаточно категоричны.
Сегодня был у Джуны. Пятый раз.
12 сентября
Был у Джуны пятый раз. Она вывела из обморока одного человека за одну минуту. Она, конечно, феномен. Я дома проделал то же (с Андрюшкой), что и она со мной, и Тяпа почувствовал и усталость, и тяжесть в ногах, и головную боль, которую мне удалось снять. Я ужасно удивился и позвонил Джуне. Она сказала, что в идеале все должны лечить друг друга дома таким же образом. Но продолжать мне не следует до тех пор, пока она не научит меня правильной методике.