23 июля
Много новостей. Очень плохо Шкаликов разговаривал с Ларисой по телефону (она ему позвонила). Сизов очень агрессивен, словно боится, что его могут упрекнуть в хорошем ко мне отношении. Еще утром Суриков сказал Ларисе, что итальянцы жулики. (Это ответ Сурикова на вопрос Ларисы о двух телексах от РАИ, в которых итальянцы интересуются визами и сроками, в кот. им приезжать для заключения контракта.) Суриков заявил, что никаких телексов не было. Когда Тонино позвонил ему, Суриков сказал, что телексы есть (следовательно, итальянцы не жулики). Я говорил с Костиковым и сказал ему, что сын с нами не едет, и мы просим внести в контракт право приезжать в Москву повидаться с нашими время от времени. И кажется, все стало сразу меняться в лучшую сторону. Поживем — увидим.
Араик разговаривал с Галей Бр[ежневой], и она хотела уже говорить с Отцом насчет Андрюшки, но оказалось, что он будет в Москве в середине сентября. Я думаю, после заключения контракта (дай-то Бог!) все изменится и с Андрюшкой, если Ермашу прикажут.
Югославский «министр» уже говорил о моем приглашении в Югославию с Ермашом, и тот будто бы «не был против».
Итак, в результате звонков в течение целого дня в Рим (через Б[ориса] А[лександровича], помощника Гавронского), из Рима (от Коломбино) и после переговоров Ларисы и Б. А. с «Совинфильмом» установлено, что Канепари, Казати и Де Берти приезжают в воскресенье. Помоги, Господи…
Араик уехал в Ереван в надежде многое переснять. Но мне ясно, что ничего из этой затеи не вышло. Араик совершенно неспособен к режиссуре.
«Каждый случай представляется нам лишь однажды».
(Торо. «Уолден»)
Свободное копирование
