26/27 июня
С утра опять поссорились с Ларисой из-за Ольги. Из-за ее нечистоплотности и лени. В доме грязь, тараканы, и опять я виноват: вот сделаем ремонт и будет чистота. Господи! Да откуда она возьмется, чистота, если женщины в этом доме неряхи!?
Был у Коли Шишлина на Старой площади. Он советует написать письмо Ермашу, а затем — Черненко, а может быть и Андропову. Но мне не хочется просить о передаче письма Колю. М. б., найти какой-нибудь другой путь? Зимянин? Он не возьмет на себя ничего. Попробовать через Тоскана? Через Уве? Связаться с Миттераном? Как? Надо срочно что-то делать, т. к. ясно, что Ермаш хочет развалить весь этот проект. Надо что-то делать.
28 июня
Страшная жара. Из Мясного позвонила родственница соседки, вернувшаяся в Москву. Мы очень беспокоимся, т. к. совершенно непонятно, что она хотела сказать своим звонком. И когда уехала из Мясного. Завтра надо все выяснить.
Вчера виделся с Я. Гавронским. Рассказал ему, как мои дела с РАИ. Договорились о связи с Римом по телексу.
Сегодня виделся с Ксюшей — завтра интервью для югославского TV. Лара говорит, что хорошо заплатят. Переговорил с Ксенией насчет французского журналиста и вопроса по поводу отъезда в Италию.
30 июня
Звонила София из Стокгольма. Говорит, что Титкин летит на самолете и не может ничего мне привезти. Она же купила дешево Strings , но не знает как передать. Пера Альмарка нет в городе, она с ним еще не разговаривала.
Звонил Араик. Бедняжка, из Еревана. Все снял. Воображаю. Он хочет перехитрить или переупрямить собственную бездарность. У меня всегда вызывают жалостное чувство люди, которые занимаются не своим делом. Ему надо быть администратором.
Свободное копирование
