20 июня
Утром разговаривал с Ермашом (тьфу, не к ночи будет сказано), с Сизовым. Объяснил ему ситуацию. Он сказал, чтобы я после разговора с Фикерой дал телеграммы (в понедельник) Ермашу и Сизову, в которых бы высказал свои просьбы, стараясь их аргументировать. (О долговременном пролонгировании срока моего пребывания в Италии, о том, что мне нельзя отрываться от работы, если мы хотим начать этот фильм. О том, что я вовремя дам на «Мосфильм» все мои требования по подготовке съемок в России.)
Состоялся разговор в РАИ. Больше 1.200.000.000 они дать не могут. Более того, если появится кто-то с деньгами, то нам денег не прибавят. То есть: надо снимать за 1.200.000.000. Это очень мало, т. к.
1. Москва (Россия) 300 млн.
2. Плата людям (группе) 400 млн.
На сам фильм остается 500 млн. (Эти две первые цифры уже после сокращений.)
Поработали с Тонино и отказались от Лошади. Сократили сроки съемок в Италии на четыре недели. Т. е. в Италии у нас восемь недель. И тем не менее нам, кажется, недостаточно этих жертв. Теперь у нас умирает Доменико, а Горчаков — неизвестно. То ли да, то ли нет… Очень поработали. Выжаты, как лимоны, после всех этих душеспасительных бесед. Ситуация ужасная, вроде петли на шее. Да, здесь деньги на ветер не бросают! Трудно здесь…
В понедельник собираюсь проверить возможность переселиться в недорогой отель поблизости.
Тонино сказал, что нам, видимо, дадут еще по 15 млн за сценарий. И мне еще сорок за постановку.
Свободное копирование
