12 сентября
Давно нет желания записывать. Все разлагается. В людях какая-то хилость, а большею частью — недобросовестность. Я скриплю под заботой и работой. Просветов нет. Наступает голод и холод. Война не кончается, но ходят многие слухи.
У мамы вчера был припадок.
С Любой на днях была ссора. Я очень ясно определил для себя худшую сторону положения. Настолько ясно, что коротко и ярко мучился, а потом опять забыл главное, погрузившись в эту чужую работу.
17 сентября
Бусин день. Мама днем (и тетя). Проклятие имянин.
Утром — Бабенчиков. Небольшая работа.
14-го — стенограммы с Ольденбургом и Миклашевским и работа.
15-го — большая работа (рецензия для театральной комиссии и Хабалов). Утром — Бабенчиков.
16-го — сплошное заседание. Во дворце — отчет и стенограммы (с 11 до 5-ти). Вечером я прочел свой первый доклад в литературной комиссии, из которой, слава богу, ушел Пиксанов, место его занял горбатый Горнфельд (о пьесе «Человек» Фредерика ван Эйдена, перевод с голландского В. Азова).
Обедал Пяст, был весь вечер, говорил со мной более семи часов подряд.
18 сентября
Большая работа (Хабалов и др.). Телефон от А. В. Гиппиуса. Вечером — заседание репертуарного комитета в Михайловском театре.
Свободное копирование
