22 августа
Газета: прорыв Рижского фронта, небывалое падение рубля и голод в Москве.
Тетя переселяется в свою комнату. Я работаю весь день дома. У меня Бабенчиков, превосходно сделавший Веревкина, в противоположность стряпне Евг. Иванова, над которым я злобно мучусь, тратя втрое больше времени на его мазню, чем на чистую стенограмму.
23 августа
Утром Женя, которому я долго говорил неприятности и вернул стенограммы для переделки.
По дворцовым слухам, Венден уже взят, т. е. немцы прошли 80 верст.
Разговоры с Муравьевым (о стенограммах, Миклашевском, редакторах и сдельной плате), Идельсоном, Спичаковым-Заболотным (о Протопопове), С. В. Ивановым (он уходит из комиссии, как председатель беженской комиссии; беженцы из Риги уже появились; вопрос, дадут ли вагоны для их эвакуации).
Мама получала аттестаты на деньги в крепости.
Вечером — телефон от Княжнина.
Очень тяжело. Серый день, дождь к ночи.
Свободное копирование
