429
6 мая по ЦТ в программе "Время" впервые сообщили цифры по радиационной обстановке в Киеве: около 350 микрорентген в час при фоне в 10. Митя с Сашулей сидели на диване, я перед телевизором в кресле. И вдруг Сашуля говорит мне:
- Саша! Ну-ка, иди сюда, посмотри, что у Мити на голове!
Я подошёл, глянул ... и обомлел. Мне чуть худо не стало. На заросшей густой шапкой прямых волос голове нашего сына светились две отчётливые плешивины размером одна в трёхкопеечную монету, другая чуть поменьше. Кем хотите меня считайте, но первая мысль, которая мелькнула у меня в голове, была:
- Вот оно! Облучился! Волосы выпадают.
О том, что и у меня в этом же как раз возрасте было то же самое, я в этот момент и не вспомнил. Сашуля сообразила первая:
- Уж не стригущий ли это лишай?
Схватили медицинский энциклопедический словарь - точно, все приметы сходятся.
- Как тебя угораздило, сыночка?
- От кошки какой-нибудь паршивой, наверное. Он ведь ни одной кошки не пропустит, чтобы не погладить. Теперь больницы не миновать.
Митя, конечно, расстроился. Стал расспрашивать, как лечат, да сколько лежать. Я поделился своими воспоминаниями о событиях тридцатидвухлетней давности: о том, как голову рентгеном облучали, все волосы вылезли, в больнице все лысоголовые в чепчиках, покрывающих ярко раскрашенные йодом или зелёнкой голые черепа. Держат в больнице, увы, не меьше месяца.
На следующий день Сашуля повела Митю в кожный диспансер, и его тут же отправили в больницу. Единственным утешением для Мити было то, что для него досрочно заканчивался учебный год, правда, и каникулы тоже прихватывались.
В больнице, где не хватало коек, и дети лежали вместе со взрослыми, Митя провёл сорок дней. Головы теперь не облучали, а просто брили раз в неделю, и каждый день мазали йодом и ещё чем-то. Хорошо, хоть погода была тёплая, и выпускали во двор, где Митя пытался жонглировать резиновым мячом, что - увы! - не очень-то у него получалось.
Митя с товарищем по болезни во дворе инфекционной больницы, май-июнь 1986 г.
22 июля 1987 г., там же
На майской секции Учёного Совета в ИЗМИРАНе среди прочих вопросов представили меня к профессорскому званию - за создание научной школы по ионосферному моделированию и подготовку восьми кандидатов наук (своими-то я считаю шесть - без Вани Карпова - Латышев, Кореньков, Смертин, Клименко, Суроткин, Захаров. Саенко с Шанимуратовым тоже мне в зачёт пошли, поскольку я у них числился научным руководителем, но и без них шести бы хватило).
В эти же дни в ИЗМИРАНе околачивалась ивановская бригада (Лещенко, Ерогов, Маляров, Драпеза, Колодкин, сам Иванов), собиравшаяся отправиться в экспедицию по делам Спецсектора ИФЗ в Семипалатинские края. В ожидании отправки они коротали вечера со спиртным, в результате чего Колодкин сломал ногу на крыльце измирановской гостиницы, в лодыжке - совершенно аналогично моему перелому семьдесят седьмого года у крыльца измирановской гостиницы, только тогда она в другом доме размещалась.
Утром я обнаружил Колодкина почему-то в номере Иванова на его кровати. Колодкин с жалобным видом продемонстрировал мне свою распухшую ногу:
- Вот, подвернул вчера.
Вид у ноги был настолько знакомый, что я уверенно констатировал:
- Э, да это у тебя перелом лодыжки, батенька.
Так оно и оказалось. Этот перелом явился единственным результатом выезда бригады Иванова, так как экспедицию отменили, пришлось им сдавать билеты и тащить аппаратуру обратно вместе с загипсованным Колодкиным.
В июне - чемпионат мира по футболу в Мексике (открытие 31 мая). Триумф Марадоны, забившего гол англичанам рукой. Неожиданный выход в финал сборной ФРГ, весьма заурядной в этот раз, но, как обычно, боевой. Неудача великолепных бразильцев в матче с французами: Зико не забил пенальти в основное время, а потом, когда били серию, - кто-то ещё и Сократес - пижон, бивший без разбега. Не помогло и то, что Платини тоже не забил в серии.
Нашу сборную к чемпионату готовил Эдуард Малофеев. Товарищеские игры она проводила блёкло, не забивала, и буквально перед самым отъездом на чемпионат (где-то за месяц до его начала) в очередной раз призвали Лобановского, изгнанного с треском из сборной после проваленных отборочных игр чемпионата Европы 1984 года. Его киевское "Динамо" выиграло Кубок кубков незадолго до того (в финале у мадридского "Атлетико" 3:0). Лобановский включил в сборную всех своих киевлян, но в основной состав ставил и иногородних: Дасаева, Ларионова, Алейникова.
Наши поразили всех крупной победой 6:0 над венграми, которые перед чемпионатом выиграли 3:0 у бразильцев. Особенно наша пресса восторгалась, причисляя нашу сборную, которой якобы только судейство помешало пройти дальше 1/8 финала, к лучшим командам мира. А ведь венгры оказались чуть ли не слабейшими на чемпионате. И что тогда в нашем активе? Победа над канадцами 2:0 и ничья с французами 1:1. Кончилось же всё поражением от бельгийцев 3:4 (2:2 в основное время), три гола забил Беланов.
Тем не менее общественное мнение по поводу выступления сборной было: сыграли лучше, чем ожидалось, и Лобановский остался у руля "главной команды страны".
Миша с Сашулей и Ириной в июне 1986 г.
На дне рождения у Серёжи (10 июня) традиционная для последнего времени компания: старики - мы с Сашулей, Лебле, Буздины и молодёжь - Филановские и Щёкины (Кондратьевых что-то не было из стариков и Копцевых). И ставшая уже непременной скукотища.
Выпив, я было пытался бузить на этот счёт - где же ваши мысли, граждане, хоть по какому-нибудь поводу?!
Воспротивился Лёша Буздин:
- Ишь, мыслитель нашёлся! Чего пристал к людям? Не мешай отдыхать и веселиться.
По дороге домой я пытался агитировать Щёкиных против коммунистической идеологии (у Саши отец - секретарь обкома). Меня слушали без особых протестов, но и только. И потом я, конечно, жалел - чего меня понесло?
Заводить других уже не удаётся, потому что сам не завожусь. Так, по инерции возникаю иногда, а потом соображаю - не те люди, не те, не мечи бисер..., не растрачивайся по пустому. Но где же те люди? И как не по пустому растратиться?
Свободное копирование
