345
Январь 83-го был теплее ещё чем предшествовавший ему декабрь. Просто необыкновенный какой-то. Ниже +4 температура практически не опускалась, чаще была +6 градусов, 6 января: +10!, 9-го: +9, 11-го: +7, 12-го: +8, 21-23-го: +6, 27-го: +8, 29-го: +7. Обалдеть можно.
В ночь с 18-го на 19-е января, то есть в канун Крещенья (крещенские морозы!) на область обрушился мощнейший ураган. Уровень воды в Прегеле поднялся на 183 сантиметра выше ординара - абсолютный рекорд, на 20 сантиметров выше предыдущего, зарегистрированного в 1963-м году.
Затопило вагонзавод, судоремонтный и коксогазовый, ЦБЗ-2 и мелькомбинат. На коксогазовом пришлось загасить печи, и в большей части города прекратилась подача газа. Людей из цехов вывозили амфибиями. Суда подняло над набережными.
Вот выписка из "Калининградской правды" ("Когда бушевал ураган.Сообщаем подробности"): "... И новое сообщение: на улице Полтавской рухнула под напором ветра стена аварийного дома. В пристройке оказались люди, ещё не успевшие (!) выехать на новую квартиру. Туда спешно
направились машины пожарной охраны УВД... Терпящим бедствие была оказана помощь. Пострадавший доставлен в больницу, будет жить. Это был один из всего двух несчастных случаев, происшедших в эту тревожную
ночь..." Второй, наверное, тот мужик, что закоченел на столбе, спасаясь ночью от окружившей его воды.
На следующий день, 19-го, в Крещенье, и 20-го шёл снег, только в эти два дня за весь январь, и температура была самая низкая: 0 - минус 1 градус.
26-го января в ИЗМИРАНе - защита Саенко. Проголосовали единогласно. Юра уговорил меня числиться его научным руководителем, но моя роль в этом деле была чисто редакторской: правил текст диссертации. Совершенно самостоятельная работа. На защите были и потом её отмечали в гостинице кроме меня из наших: Кореньков, Шагимуратов и Клименко.
А 29-го января - новый шторм.
Из "Калининградской правды" ("Стихия не унимается"): "Ещё не ликвидированы полностью последствия урагана, пронесшегося над областью в ночь с 18-го на 19-е января, а новый циклон опять разбушевался над Прибалтикой. Во второй половине дня 29-го января на Балтике начался свирепый шторм... На побережье шквалы ветра достигали 35-ти метров в секунду. Стихия опять пошла в наступление. Особенно сильно ударила она по косе". В районе Зеленоградска Куршская коса была размыта на двухкилометровом участке и превратилась на время в остров, образовался второй пролив, соединяющий Балтийское море и Куршский залив. Размыв начался ещё во время первого урагана, а второй смыл всё, что было навезено и ссыпано за 10 дней после первого - более семи тысяч кубометров
песчано-гравийной смеси.
Но и на этом фокусы погоды не кончились: через двое суток после второго разыгрался третий шторм - в ночь с 1-го на 2-е февраля. За эти три шторма с пляжей смыло больше песка, чем было срыто и вывезено в прошлом году, когда берега очищали от мазута, вылившегося из потерпевшего аварию танкера. Разрушилось множество пляжных променадов и спусков в Светлогорске, Пионерском и Зеленоградске. Под обрушившимся участком обрывистого берега в районе Янтарного погиб военный комендант города Калининграда, собиравший янтарь после шторма.
И сразу после этого третьего шторма установилась минусовая температура: -1 -4 градуса. Я немного воспрял духом: быть может, заливы всё же встанут, хоть ненадолго? Весь январь я не терял ещё надежды, а безрезультатные походы на Корневку отнюдь не ослабляли мечтаний о зимней рыбалке.
Но дистония моя вегето-сосудистая опять разыгралась вовсю, усилилась раздражительность. начались скачки давления, бессоницы, временами меня прямо качало от слабости, не хватало воздуху. Видать, сыграло свою роль ещё и то, что я согласился осенью на предложение Серёжи и отчитал в сжатые сроки курс лекций по физике ионосферы, отнявший у меня немало времени и сил на подготовку. Раи не было в Калининграде, и однажды, почувствовав себя совсем плохо, я тупо попёрся в поликлинику, где попросился на приём к дежурному терапевту.
- А что с Вами? - спросили меня в регистратуре.
- Давление, думаю, поднялось.
- Сходите в процедурную, измерьте.
Я пошёл. Давление оказалось 150 на 100, и с этими цифрами меня без очереди провели к дежурному терапевту. Им оказался некто Сергей Фёдорович Никитенко - приятный серьёзный дядька с залысинами, чуть постарше меня, то есть лет сорока с небольшим. Ко мне он отнёсся очень внимательно, чем сразу расположимл к себе, и я откровенно рассказал ему про все свои страдания. Когда он попросил меня встать, вытянув вперёд руки и закрыв глаза, я почувствовал, что качаюсь.
- Эк Вы довели себя! - сочувственно заметил доктор. - С чего же начать? Ну, триаксазинчик надо обязательно попринимать, через недельку он тонус Вам поднимет. И есть у нас в аптеках сейчас очень хорошее редкое лекарство - цинаризин, улучшает гемодинамику головного мозга, его нужно попринимать месяца полтора. А вообще-то Вам нужно с психиатром проконсультироваться, возможно, он Вам более квалифицированную помощь окажет. И на воздухе чаще бывайте, двигайтесь, спортом займитесь каким-нибудь, - сказал он мне на прощанье.
- Да вот, может, лёд встанет - на рыбалки побегаю, - вяло улыбнулся я.
Итак, я начал заглатывать очередную порцию таблеток и ждать ледостава.
Свободное копирование
