На реабилитацию я не подавал. С какой стати? Надо быть последовательным. Реабилитация восстанавливает доброе имя человека. Но надеюсь, я его и не терял. Думаю, порядочные люди никогда меня преступником не считали. Напротив, преступны власти. Им бы и надо реабилитироваться. Некогда они положили уйму усилий, времени и денег на преследование диссидентов. Я, наверное, и за год столько не заработаю, сколько КГБ тратил за неделю слежки за мной. А теперь им лень попросту прислать бумагу: «Вы реабилитированы». Грош цена такой бумажонке. Но она хотя бы свидетельствовала о некотором поползновении на справедливость со стороны властей. На некоторую их заинтересованность в ней . Нет, оказывается, это я их должен о чем-то просить. Писать заявление в прокуратуру, ту самую, что утверждала мне обвинение. Или тот суд, что выносил мне приговор, примет решение. И чего ради? Чтобы получить ничтожную компенсацию, льготы по оплате услуг ЖКХ и проезда? Чтобы к моей нищенской пенсии сделали крошечную добавку за учитываемые пять с половиной лет? Да пошли они! И все эти благополучные судьи и прокуроры, работники спецслужб, получающие прекрасные зарплаты и пенсии, пользующиеся немыслимыми льготами за преследования честных людей, только презрительно усмехнутся. Оказывается, они меня простили. Нет, стыдно реабилитироваться в такой стране. Реабилитироваться можно только в приличном государстве. Которое само реабилитируется в глазах порядочных людей.
Впрочем, Татьяне извинения принесли. Еще до путча в 1991 году. Ее вежливо пригласили на Лубянку, прислали машину. Председатель КГБ Крючков от имени своей организации принес ей извинения за доставленные неприятности.
Уже после путча мне звонили из администрации президента Ельцина. Выразили надежду на поддержание со мной контактов, возможное решение личных и общественных вопросов. Сообщили номер своего телефона. Разумеется, я не звонил.
Свободное копирование
