Среди многих встреч состоялась еще одна весьма интересная. Ленинград посетили участники штурма казармы на Кубе Монкадо: полковник, командир действующей танковой бригады Риккар до Сиснеро и начальник военно-морского училища Кубы капитан I ранга Хуго дель Рио. Оба были почетными гостями. Поэтому им отвели хорошие номера в гостинице Обкома КПСС, размещенной у Смольного. Вполне естественно, что на протяжении всего времени пребывания в Ленинграде с ними не расставались С.П. Лисин и я.
Гости посетили Мемориальный музей В.И. Ленина в Смольном, а также памятные места о его пребывании в Разливе – «Шалаш» и «Сарай», Петропавловскую крепость, летний домик Петра I в Летнем саду, Пискаревское кладбище, где возложили цветы монументу Матери Родины, мемориалу героическим защитникам Ленинграда. На автомашине, предоставленной нам Обкомом КПСС, совершили экскурсию по Ленинграду, а затем направились в Петродворец, где посетили дворец и Монплезир, познакомились с парком и увлеклись осмотром фонтанов.
Во Дворце спорта «Юбилейный» на представлении «Балет на льду» провели с восторгом вечер.
Как правило, завтракали, обедали и ужинали в ресторане гостиницы, где проживали. Однажды во время обеда за нашим соседним столом обедали две женщины, говорившие между собой по-французски. Неожиданно одна из них, оказавшаяся переводчицей, сидящая вблизи от меня, обратились ко мне с вопросом, из какой страны приехали наши гости. После того как я ответил на французском, что с Кубы, со мной заговорила вторая женщина – представилась вдовой Жака Дюкло. Оказалось, что она прибыла в наш город по приглашению, связанному с торжественным присвоением одной из улиц имени ее покойного мужа. Мы провели некоторое время вместе за чашкой кофе. Мадам Дюкло интересовалась Кубой и немного рассказывала о своем покойном муже, в том числе и о его пребывании после июня 1940 г. на нелегальном положении во Франции, являясь одним из основных организаторов французского движения Сопротивления. До этого он в июне 1940 г. в Москве якобы вместе с М. Торезом подписал манифест ЦК французской Компартии, призывавший народ их страны к активной борьбе против фашистских оккупантов. Именно после этого, по ее словам, он прибыл нелегально во Францию, где успешно скрывался, активно действуя в рамках подписанного манифеста. Свою работу он проводил, несмотря на то что еще в 1940 г. был заочно приговорен к тюремному заключению. Вдова подчеркнула, что уже после войны Жак Дюкло резко выступал против стремления американцев властвовать во Франции. За эту деятельность был в 1952 г. арестован, но, правда, благодаря всенародному возмущению вскоре был освобожден.
Беседы с Риккардо Сиснеро и Хуго дель Рио, которые я вел на испанском языке, были для меня всегда очень интересными. Приведу еще только один пример. В одной из бесед я затронул вопрос истории Кубы – давних отношений с США, стремления американцев выдворить в свое время с Кубы испанцев. Оттолкнувшись от этой темы, я перешел к событиям, участником которых был, то есть к вопросу национально-революционной войны в Испании. Я указал на то, что в числе антифашистов разных стран против Франко и итало-германских интервентов участвовало более 850 кубинцев.
Услышав о том, что я принимал участие в гражданской войне в Испании, мои собеседники, кубинцы, задали вопрос, не приходилось ли мне слышать имя кубинца – участника защиты Испанской Республики Альберго Байо. Я признался, что никогда не слышал. Вдруг я вспомнил имя кубинского добровольца в Испании Мануэля дель Песо. Не успел произнести эту фамилию, как мои собеседники указали, что он является личным другом Фиделя Кастро и их самих.
Нам поведали, что во время развернутых событий после штурма казармы Монкадо к зданию, в котором размещался штаб одного из революционных кубинских военных подразделений, приблизился «какой-то мужчина». Естественно, часовые приказали ему остановиться, угрожая автоматами, и потребовали, чтобы он себя назвал. В ответ услышали: «Я генерал Байо!» Часовые подготовились немедленно стрелять в него. К великому счастью, из штаба выбежал один из его членов, который слышал весь этот разговор, и крикнул: «Вы что, с ума сошли? Ведь генерал Альберго Байо друг Фиделя Кастро, его учитель военного дела и руководитель его группы "Грамны"».
При этом разговоре присутствовали С.П. Лисин, контр-адмирал А.С. Алексеев, полковник Мунштаков, а также привлеченный мною в качестве переводчика бывший воспитанник школы-интерната для прибывших в 1937 г. в Ленинград испанских детей Пако Мартини. Кстати, недавно он около четырех лет работал на Кубе в качестве переводчика и даже встречался там с нашими гостями. О своих встречах Пако Мартини на Кубе первым вспомнил Риккардо Сиснеро.
На организованном прощальном ужине, где присутствовали некоторые члены Ленинградской секции СКВВ и представитель Обкома КПСС В.И. Нифатов, кубинские гости выразили большое удовлетворение дружеской, братской встречей и вручили нашей секции сувениры. Мы в свою очередь тоже вручили гостям сувениры. Кроме того, по их просьбе мы сумели обеспечить своевременное изготовление многих фотографий, выполненных за время их пребывания в Ленинграде. Я очень рад, что и у нас, в том числе и лично у меня, сохранилось много фотографий.
Свободное копирование
