Прошло несколько дней после этого разговора, как в один из вечеров, проводимых с выступлением самодеятельных артистов из числа заключенных, мы «случайно» оказались рядом с Коломытцевым и немного прошлись с ним по территории лагеря, беседуя на разные темы моей работы, он даже выразил удивление, заключающееся в том, что на заводе принят ряд моих предложений. Перед тем как расстаться, начальник лагеря поинтересовался, почему я не вызову на свидание в лагерь мою жену? Я был вынужден повторить еще раз то, что в связи с внезапностью моего ареста мое бракосочетание не состоялось. «Мы здесь этого не знаем, – вдруг сказал Коломытцев, – вы вправе оформить официальное приглашение вашей жене!»
Я думаю, что нет надобности пояснять мое моральное состояние. Мне могут разрешить свидание с моей невестой, любимой Лидочкой, признавая ее моей женой. Кто призвал меня к оформлению приглашения на встречу с Лидочкой, начальник лагеря, ответственный работник НКВД СССР. Конечно, я незамедлительно сделал все необходимое для оформления приглашения моей «жены» на свидание ко мне в лагерь. Я не сомневался в том, что Лидочка предпримет меры на работе, чтобы получить возможность приехать на несколько дней в Мордовию. Вскоре я получил письмо, извещающее меня о времени прибытия Лидочки в лагерь. С этим письмом я сразу же направился к Коломытцеву, чтобы поставить его в известность о времени прибытия моей «жены». Мне показалось, что начальника уже уведомили об этом. Я мог только предположить, что и это письмо прошло лагерную проверку.
С большим нетерпением я стал ждать приезда Лидочки.
Свободное копирование
