Операция в Арденнах длилась почти полтора месяца. Немцы были вынуждены прекратить ее после того, как Советский Союз начал крупные наступления в Восточной Пруссии и Польше. Это потребовало немедленного отвода немецких войск в возможно большем объеме с Западного фронта. Паннвицу удалось с кем-то встретиться, возможно даже из участвовавших в Арденнской операции. В разговоре, который имел место после этой встречи у меня с криминальным советником, я заметил, что он продолжает быть немцем во всех отношениях и глубоко переживает тот факт, что немцы понесли очень большие потери в Арденнской операции. Будучи в очень подавленном состоянии, Паннвиц прямо сказал, что более глупого решения верховное командование Германии не могло придумать.
Этот разговор с Паннвицем состоялся уже в конце февраля 1945 г., когда уже им было принято окончательное решение выехать вместе со мной, Кемпой и Стлукой в Москву. Тогда мы еще верили, что к нам присоединится и полковник Биклер.
Читатель, видимо, заметил, что мои повседневные связи с Паннвицем прервались, если память мне не изменяет, в январе и возобновились во второй половине февраля 1945 г.
Действительно, в это время я по моей просьбе Паннвицем был помещен в лагерь во Фридрихроде для того чтобы мог с находящимися там Маргарет и Мишелем попрощаться на некоторое время до нашей встречи. Мы, Паннвиц и я, уже твердо верили, что в ближайшее время все же удастся добраться до Красной армии, а затем добиться приема в Москве в Главном разведывательном управлении Генерального штаба Красной армии.
В лагере для интернированных Маргарет и Мишель были размещены в здании, в котором, видимо, ранее находилась или маленькая гостиница, или пансионат для туристов. Наша встреча была очень трогательной и в то же время для меня крайне тревожной. Ведь я не мог сообщить Маргарет, что в лагерь меня поместили на очень короткое время специально для прощания с ней и нашим сыном, которому тогда уже было девять месяцев. После этого мы будем опять вынуждены расстаться на неопределенное время. Тяжело было видеть радость Маргарет, вызванную нашей встречей и надеждой, что мы уже никогда больше не расстанемся. Не менее тяжелым состояние мое было и в результате того, что я увидел моего любимого малютку. Неужели мы не увидимся больше никогда или в лучшем случае – не скоро? Этот вопрос меня не покидал ни на минуту.
В этом же доме, где проживала Маргарет, были размещены, как я уже указывал, вдова погибшего во время войны летчика, принца Италии, бельгийская графиня Изабелла Русполи, жена французского генерала Анри Оноре Жиро и жена его брата, арестованные немецкими оккупантами после того, как генерал на подводной лодке направился в Африку. Я обязан оговориться, в книге Жиля Перро «Красная капелла» Русполи упоминается как итальянская княгиня. Она мне лично говорила, что она бельгийская графиня и только вдова итальянского принца.
Свободное копирование
