Однажды Лежандр указал мне на то, что ему удалось встретиться с бывшим губернатором Алжира, сенатором Франции, неким Виолеттом, который сейчас находился на нелегальном или, во всяком случае, на весьма опасном положении вместе со своей женой в одном из городов близ Парижа. Касаясь этой встречи, Лежандр рекомендовал мне тоже встретиться с этим видным французом, побеседовать с ним, а в дальнейшем, возможно, оказать помощь в исключении возможности его ареста немцами, совместно решив вопрос конспирации.
В это время моя вера в то, что Паннвиц готов ради спасения своей жизни быть правдивым человеком и действительно выполнять все, что может быть необходимым нам после его согласия на «сотрудничество» с советской разведкой, укрепилась. Поэтому поделился с ним содержанием этого разговора с Лежандром. Я подчеркнул, что речь идет о бывшем губернаторе Алжира, и указал даже на то, что, возможно, именно этот Виолетт являлся автором «законопроекта «Виолетта», направленного на некоторое расширение избирательных прав арабов. Этот законопроект был внесен в 1936 г. вскоре после прихода к власти правительства Блюма. Мне рассказывали об этом проекте примерно в 1940 г., указывая, что он встретил сопротивление реакционных французских колониальных властей.
Паннвиц согласился с предложением Лежандра организовать подобную встречу и для этого выехать к месту проживания Виолетта. Если я не ошибаюсь, а это может быть точно установлено по архивным материалам, на встречу с Виолеттом выехали вместе со мной Паннвиц, Ленц и даже Лежандр, о чем я подробно докладывал «Центру». Во время нашей беседы было затронуто много интересных вопросов. В беседе принимали участие не только прибывшие вместе со мной, но и некоторые «друзья» Виолетта и его жена. «Друзьями» Виолетта я называю представителей движения Сопротивления.
Я мог понять из разговора с Виолеттом, что сторонником Жана Луи Барту он был уже давно. Как известно, Барту, родившийся еще в 1862 г., в раннем возрасте начал свою политическую карьеру. В 27 лет был избран в парламент, а с 32 лег являлся неоднократно министром и был даже премьер-министром. Известен как сторонник Версальского мирного договора, в особенности в части недопущения вооружения и подготовки к войне Германии. После прихода в Германии к власти фашистов стремился к франко-советскому сотрудничеству. Весной 1934 г., являясь министром иностранных дел Франции, Барту посетил ряд стран Восточной Европы, в том числе и СССР. За исключением Польши, поддерживавшей противоречивые отношения с Германией, все страны поддерживали стремление Барту обеспечить безопасность Европы, предотвратив фашистскую агрессию. Именно он выступил инициатором приглашения СССР в Лигу Наций. Помимо Германии политика Барту, видимо, не устраивала и Великобританию. Наиболее враждебно к нему относилась Германия, и именно она приняла решение прекратить в кратчайший срок антифашистскую деятельность Барту. 9 октября 1934 г., как я уже указывал, агентам Германии удалось убить в Марселе при встрече Барту с югославским королем Александром I этих двух политических деятелей. Рассказывая обо всем этом, Виолетт подчеркнул, что место Барту в кабинете министров занял Пьер Лаваль, до этого занимавший в этом кабинете пост министра колоний.
После этого вступления Виолетт прямо высказал свое мнение, заключающееся в том, что он убежден, что все силы в Европе должны быть направлены на нанесение поражения фашистской Германии и объединение всех стран, ставших в Европе подлинными демократами, а во главе этого союза должны быть Париж–Берлин–Москва. Он особо подчеркивал, что, говоря о гарантии постоянного мира в Европе и подчеркивая необходимость цепочки Париж–Берлин–Москва, он имеет в виду, что после свержения фашизма Германия станет настоящей демократической страной, а этому eй поможет все пережитое при фашизме.
Говоря о движении Сопротивления, Виолетт и его «друг» подчеркнули, что, несмотря на непонятную позицию, занятую США по отношению к де Голлю, его авторитет возрастает, что помогает объединению антифашистских сил во Франции в борьбе за возвращение их родине значения независимого, мощного, мирного государства.
Попрощавшись с Виолеттом и всеми, кто оставался у него, мы обусловили, как ему следует в дальнейшем держаться. Что стало во время продолжавшейся войны и после ее окончания с Виолеттом и его женой, я не знаю. Несколько раз в беседе с Лежандром он передавал мне приветы от них. Паннвиц заверял меня, что им приняты все необходимые меры для обеспечения безопасности Виолетта и его семьи.
Свободное копирование
