Я отвлекся от серьезной части своих воспоминаний и сейчас хочу вернуться именно к ним.
Работа продолжалась не только в нашей фирме, но и в направлении работы нашей резидентуры, то есть основной задачи, стоящей передо мной и моими товарищами.
Поездки в Париж перестали быть частыми, слишком много дел было в Бельгии. Наоборот, Отто не прекращал навещать Брюссель. Я не мог определить, с какой целью он это делает. Единственным объяснением могло служить, как мне это казалось, его стремление использовать меня, а теперь и непосредственно Познанскую для шифровки его сообщений, направляемых по моей рации в «Центр». Подобное было нежелательным, так как загружало мою линию связи и радистам приходилось иной раз слишком подолгу находиться в эфире. Свое мнение я даже высказал Отто, указав на то, что пора ему завести свою рацию, а Познанская уже достаточно подготовлена мною для выполнения шифровальной и дешифровальной работы. На это замечание он никак не отреагировал, абсолютно спокойно выслушав меня.
Кстати, читая его книгу «Большая игра» и приводимые в книге Жиля Перро «Красная капелла» высказывания Отто, я был возмущен тем, что он, именно он критиковал занятую «Центром» позицию но многочасовой загрузке работы наших радистов в каждом отдельно взятом сеансе связи. Тогда я не мог даже предположить, что Отто продолжает считать себя «главой всех наших резидентур», и не только во Франции и Бельгии, но даже и в Германии, в Берлине, где я только что побывал, а до этого ни я, ни он даже не знали об организации Харро Шульце-Бойзена, Арвида Харнака и Адама Кукхофа абсолютно ничего. Однако, как я уже указывал, в приводимой Отто – Леопольдом Треппером схеме в его книге «Большая игра» четко означено непосредственное подчинение Берлина ему. Опережая несколько свое изложение, имею возможность указать на то, что подобное самохвальство вызвало возмущение в кругах немецких исследователей, изучающих антифашистское движение в Германии. Они абсолютно правильно указывают на то, что организация Шульце-Бойзена – Харнака была самостоятельной и Парижу не была подчинена.
Кстати, о моем подчинении ему после приема бельгийской резидентуры, как я уже указывал, ни он, ни «Центр» мне никогда не говорили. Однако из беседы с Бобом, Рене, Хемницем и другими я начал понимать, что на время своих поездок в Бельгию Отто с ними встречается, не ставя меня в известность. Во время одной из бесед с ним я затронул этот вопрос, и он старался мне внушить, что эти встречи были случайными, и высказал даже свое обещание в дальнейшем избегать их.
К чему привело это поведение Отто, его самовозвышение и стремление поддерживать прямую связь с моими подчиненными, можно будет правильно судить из моего дальнейшего повествования. Этому вопросу, к сожалению, будет посвящена не одна глава. Пока же надо было стараться как можно лучше работать, собирать, проверять, изучать и, убедившись в достоверности получаемой информации, передавать ее в «Центр».
Свободное копирование
