По своей должности Шульце-Бойзен отвечал за связь с атташе ВВС в союзных Третьему рейху странах и в нейтральных государствах, часть из которых могла стать сателлитами при развязывании Германией военных действий. К нему поступали сведения о трудностях и проблемах военно-воздушных сил стран «оси». Все это открывало для него новые возможности для доступа к секретам гитлеровской коалиции.
Кроме того, Харро стремился установить более тесные контакты со своим начальником – Беппо Шмидтом, который хранил в огромном командном бункере Вердера карты с нанесенными на них целями бомбардировочной авиации, а также и многие другие очень важные донесения и документы.
Я уже знал к этому времени, что такое Вердера. Ведь Харро мне поведал, что командный пункт Геринга находится именно в Вердера, близ Берлина. Я знал и то, что Харро находился ко времени моего прибытия в Берлине, как всегда именно на этом командном пункте.
Он убедился в том, что политическая обстановка в Германии с каждым днем все обострялась. Несмотря на все опасности и не имея возможности быть убежденным, что родители его правильно поймут, он все же решил написать вскоре после мюнхенского сговора в октябре 1938 г. своим родным письмо, в котором прямо говорил о своих убеждениях: «Я предвижу сейчас, что самое позднее в 1940–1941 годах, а вероятно всего, в течение ближайшего года в Европе начнется мировая война, которая выльется в классовую войну. И я утверждаю, что Австрия и Чехословакия будут лишь первыми жертвами новой войны» (А.С. Бланк. В сердце «Третьего рейха». с. 67).
Убежденные антинацисты Харро и Либертас в конце 1938 г. в доме берлинского адвоката Энгельзинга встретились с Адамом и Гретой Кукхоф. После этого последовало несколько встреч, во время которых они обменивались мнениями по многим волнующим их вопросам. У них обнаружилось много общего во взглядах и зародились общие интересы. Они убедились, что могут стать настоящими друзьями. Правда, Грета Кукхоф в своих воспоминаниях указывает, что первое время после знакомства с семьей Шульце Бойзена она и Адам мало еще знали о нем, но у них вскоре сложилось впечатление, что Харро является человеком исключительной храбрости. У него в это время появлялись сомнения, касающиеся того, какой жизненный путь он должен выбрать. Учитывая, что в это время ужесточилась борьба испанского парода против фашистских мятежников, Харро стал колебаться, не следует ли ему бросить в Германии все и как летчику включиться в эту борьбу на стороне республики? Грета Кукхоф вспоминает, что он даже в беседах с ней и ее мужем высказывал об этом свои сомнения. Было принято решение, и Харро остался в министерстве, возглавляемом Герингом.
Свободное копирование
