Оставшись вдвоем, я уже вполне открыто сообщил ему, что имел задание установить контакт с двумя параллельными резидентурами в Берлине, чтобы восстановить их прерванную связь с Москвой. К сожалению, резидента одной из них в Берлине не оказалось. Я не успел еще продолжить свою мысль, как Харро меня перебил. Он сообщил, что ему уже известно, что я встретился с радистом, предназначавшимся для этой резидентуры, передал ему программу радиосвязи и основательно обучил работе с кодом для шифрования радиограмм. Меня эта осведомленность несколько удивила, но он тут же указал на то, что их группа некоторое время тому назад установила связь с Куртом Шульце. Касаясь резидентуры Шульце Бойзена – Харнака, я сказал, что в полученном мною задании приводились три адреса трех названных по фамилии членов таковой. Помимо его фамилии, указывались еще Адам Кукхоф и Арвид Харнак. Я подчеркнул, что с двумя последними я не счел нужным устанавливать связь, так как сразу же, при первой попытке связался по телефону с Либертас, через нее обусловил встречу с ним, Харро. Харро счел мое решение правильным и просил передать в Москву, что Адам Кукхоф и Арвид Харнак продолжают нормальную жизнь и активно работают в резидентуре. Это имеет особое значение, так как у обоих обширные связи и оба приносят большую пользу. Харнак продолжает работать в министерстве и занимает одну из ведущих должностей. Что же касается самого Харро, то он просил передать, что продолжает нести службу в аппарате Геринга, а поэтому имеет доступ к весьма важным секретным материалам.
Должен указать на то, что, получив задание «Центра», я никогда не сомневался, что и не следовало приводить в радиограмме каких-либо данных о каждом из перечисленных лиц. Конечно, я не пугался возможности расшифровки радиограмм – знал, что шифр не поддается расшифровке. Я всегда считал, что текст должен быть по возможности наиболее коротким.
Харро был очень доволен тем, что я ему передал программу прямой радиосвязи с Москвой. Из разговора с ним я мог понять, что шифровальный код у них имеется и они умеют им пользоваться. Во всяком случае, этого вопроса он не коснулся, а «Центр», давая мне задание на поездку в Берлин, тоже поручал передать шифровальный код только Альте.
Из моих встреч с Куртом Шульце и Харро Шульце-Бойзеном я мог понять, что они ждали приезда представителя из Москвы, но что прибудет представитель из Бельгии и когда именно – не знали. Я был убежден, что у них никакой связи с Москвой после начала агрессии Германии против Советского Союза не было. Кстати, это можно прочитать и в нашей прессе. В то же время в некоторых публикациях за рубежом прямо указывается, что Берлин был предупрежден о моем прибытии. Так, например, даже Грета Кукхоф, жена писателя Адама Кукхофа, в своей публикации «Опасность ходила за каждым» прямо указывает, что ждут приезда в Берлин представителя из Брюсселя, которому сообщены три адреса (в сокращении публикуется в сборнике «Наши жертвы были не напрасны». М.: Политиздат, 1988. Т. 2. С. 142; полная публикация под заглавием «Воспоминания участницы движения Сопротивления» помещена в журнале «Новая и новейшая история». 1977. № 3. с. 89).
Свободное копирование
