Несколько отдохнувший, сразу после завтрака направился по коммерческим делам. Оставалось только позвонить по телефону и договориться о встрече с Хоро. Не догадываясь даже о том, кем в действительности является Харро Шульце-Бойзеп, но предполагая, что днем он должен быть на работе, я решил позвонить позже, вечером. Наконец настало время. Небольшая прогулка по полутемным улицам города – столицы Германии в войне, непродолжительная поездка под землей в вагоне метро, и вот я уже вблизи от Альтернбургералле у входа на станцию метро, а вот и телефон-автомат. Опускаю монету и набираю нужный номер телефона, продолжительные гудки, и наконец, слышу чужой, абсолютно незнакомый голос женщины. Называю нужное имя. «Да, у телефона Либертас, кто говорит?» Нет, трудно представить мое состояние, мою радость. Значит, я попал по нужному мне адресу, а это означает, что и эту часть задания «Центра» я, скорее всего, смогу выполнить. Называю давно уже определенный пароль. Контакт установлен.
Незнакомый голос сразу становится более близким, можно сказать, более дорогим мне. Мне показалось, что и Либертас стала совершенно другой. В её голосе звучит нескрываемая радость, радость предстоящей встречи с близким человеком, пусть незнакомым, пусть еще никогда не виданным, по человеком-другом, прибывшим издалека, способным передать привет с Большой земли, из ставшего родным Советского Союза, из страны, где немецкие антифашисты могут не скрывать своей ненависти к Гитлеру и его бандитам, из страны, которую сейчас фашистские орды заливают реками крови, но народ которой встал на защиту своей священной Родины. Так мысленно я оценивал услышанный мною голос Либертас.
– Очень рада буду вас увидеть, заходите, как только сможете, заходите сейчас же. Правда, Харро нет дома, но мы с вами поговорим, позвоним ему по телефону на работу!
Радость с силой охватила меня. Я невольно улыбаюсь. Вздох облегчения. Значит, в Берлине все благополучно. Значит, задание будет выполнено. Значит, в этом огромном городе, за толстыми серыми стенами домов, на этих полутемных широких улицах и площадях живут не только враги, не только фашисты, с которыми мне пришлось уже встречаться в Испании, где были среди нас и немецкие антифашисты, которые сражались на фронте, а в часы досуга обращали взгляды в сторону своей родины, опозоренной коричневыми бандитами, приспешниками Гитлера. Невольно подумал, что в Берлине тоже еще живут те, кто, рискуя, требует освобождения вождя немецкого народа, трудящихся Германии коммуниста Эрнста Тельмана. Нет, значит, существует еще среди немецкого народа определенная часть немцев-патриотов, демократов, стремящихся к всеобщему миру, к дружбе народов, ведущих активную борьбу против господства нацизма. Нет, значит, Гитлеру не удалось еще убить или заточить в тюрьмы и концлагеря лучших, настоящих немцев.
Свободное копирование
