авторов

1004
 

событий

143012
Регистрация Забыли пароль?
Мемуарист » Авторы » Anatoly_Gurevich » Париж - Сербер - Порт-Боу - Барселона - 7

Париж - Сербер - Порт-Боу - Барселона - 7

10.01.1938
Барселона, Испания, Испания

Покинув Барселону, мы прибыли на курсы, где под руководством Ольги Николаевны Филипповой улучшали наши познания в испанском языке.

Здесь, в небольшом тихом курортном местечке, находились на отдыхе и после ранений наши танкисты и летчики. Мы с Мишей Ивановым особенно подружились с танкистами. Среди них был молодой, малоразговорчивый, но довольно веселый Виктор Алексеевич Новиков. Нас поразила кожа на его лице и странные уши. О его трагедии мы узнали только из рассказов друзей. Оказывается, он был механиком-водителем танка. Во время боев под Фуэнтес-де-Эбро в октябре 1937 г. он получил тяжелые ожоги и пулевое ранение. Несмотря на это, Виктор вывел свой горящий танк из боя. Долго он находился на излечении в госпитале, перенес ряд операций, а в дни нашей встречи с ним находился на отдыхе в ожидании возвращения на Родину. Позднее я узнал, что за мужество, храбрость и находчивость ему вскоре после возвращения в Москву было присвоено звание Героя Советского Союза. Он был одним из 21 танкистов, удостоенных за боевые действия в Испании этой высокой награды.

 

Несколько усовершенствовав свои познания в испанском языке, мы вновь вернулись в Барселону. Здесь меня ждал сюрприз. Почти сразу же я был вызван к Григорию Михайловичу Штерну. Думаю, что не случайно в его кабинете присутствовал еще незнакомый мне человек, которого наш разговор с главным военным советником явно интересовал. Впоследствии я узнал, что это был подводник Николай Павлович Египко.

Григорий Михайлович спросил, куда бы я хотел получить назначение. Не задумываясь, я ответил, что поскольку в Ленинграде до поступления в институт служил в частях ПВО, то хотелось бы служить в системе противовоздушной обороны.

Выслушав меня, Г.М. Штерн поинтересовался, сумел ли я привыкнуть к испанцам и улучшил ли свои знания языка.

И вот здесь вмешался в разговор Николай Павлович. Он просил Г.М. Штерна направить меня в Картахену. Естественно, я еще не мог предположить, с чем могло быть связано подобное назначение. Поэтому высказанная просьба и брошенный после этого Григорием Михайловичем в мою сторону любопытный взгляд несколько удивили.

– А что, если вы попробуете свои силы в Картахене? Там очень нужны мужчины, владеющие испанским языком и умеющие обеспечить дружеский контакт с испанцами, – сказал Г.М. Штерн.

О Картахене я слышал только, что это база военно-морского флота республики, и потому, естественно, не знал, где я смогу там пригодиться. Однако в Испанию я приехал для того, чтобы воевать и помочь в меру своих сил республиканцам в борьбе против мятежников и интервентов. Поэтому то, что в Картахене очень нужны мужчины, знающие испанский язык, заставило меня немедленно выразить свое согласие. Я попросил более подробно рассказать о моей роли на военно- морской базе.

Григорий Михайлович сообщил, что у Испанской Республики осталось очень мало подводных лодок, большая часть уже погибла. Две из них после падения севера Испании укрылись во Франции и находятся там на ремонт.[1] Командиры этих лодок с частью команд покинули их и отказались продолжать службу. Поэтому лодки нуждались в командирах и пополнении экипажей. Учитывая, что к концу 1937 г. правительство Франции все с большей настойчивостью проводило политику «невмешательства», не допускало транспортировку через франко-испанскую границу оружия и боеприпасов для республики, реальной становилась угроза того, что Франция интернирует обе подводные лодки до окончания войны. Поэтому правительство республики приняло решение: несмотря на то, что ремонт еще не закончен, ускорить перевод лодок в Испанию. Не имея у себя достаточно опытных и верных республике офицеров-подводников, способных принять на себя командование кораблями и осуществление сложного перехода с прорывом через Гибралтарский пролив, правительство обратилось к советскому командованию с просьбой выделить двух добровольцев – опытных командиров подводных лодок.

Командиром одной из них был назначен капитан-лейтенант Иван Алексеевич Бурмистров, а второй – капитан 3-го ранга Николай Павлович Египко. Команды лодок должны были полностью состоять из испанских моряков.

К этому времени Иван Алексеевич, первый советский подводник, уже побывавший в Испании, вернулся на Родину, на Черное море. После нового вызова он должен был прибыть вновь в Картахену. Н.П. Египко после падения севера уже находился в Париже, ожидая отправки в Москву. Его отозвали вновь в Барселону.

Адъютант переводчиком к Николаю Павловичу Египко назначили Вальдеса – опытного офицера-подводника югославского военно-морского флота, коммуниста, скрывавшегося от преследований у себя на родине, добровольно приехавшего в Испанию. Он уже участвовал в боевых походах испанских подводных лодок под командованием И.А. Бурмистрова и Н.П. Египко.

К Ивану Алексеевичу Бурмистрову предполагалось назначить меня.



[1] В опубликованном 22 июля 1986 г. в газете «Советская Россия» беседе за «круглым столом» в редакции советских добровольцев – участников национально-революционной войны в Испании ошибочно приводятся утверждения контрадмирала А.В. Крученых о том, что во Франции находились две советские подводные лодки, на которых в Испанию, в частности, доставлялись морские офицеры. Ошибочность заключается в том, что в Испании ни одной советской подводной лодки не было (примеч. авт.).

 

Опубликовано 02.10.2019 в 19:02
anticopiright Свободное копирование
Любое использование материалов данного сайта приветствуется. Наши источники - общедоступные ресурсы, а также семейные архивы авторов. Мы считаем, что эти сведения должны быть свободными для чтения и распространения без ограничений. Это честная история от очевидцев, которую надо знать, сохранять и передавать следующим поколениям.
© 2011-2021, Memuarist.com
Idea by Nick Gripishin (rus)
Юридическая информация
Условия размещения рекламы
Поделиться: