Май
2-е. 11 ч. веч. Левитан в третий раз объявил о важном сообщении, при этом с такой значительностью в голосе, что чувствуется, что это он взял Берлин, о котором он сейчас объявит в 11 ч. 5 мин.
Приказ по армии и фронту: взят Берлин! Вот оно — мгновение, которое может остановиться. Пленных — 70 тысяч!
Кончился наш вековой спор с немцами. Теперь уж им никогда не встать, а нам уже никто не будет угрожать с такой силой. Европа теперь, в сущности, наша, как бы там ни голосовали в Сан-Франциско. О чем думает сейчас Гитлер… А год назад еще не было 2-го фронта!..
24 залпа из 324 орудий в честь взятия Берлина — таков эффектный конец войны.
Что-то будет с Японией? В Минске тамошний наркоминдел Киселев на каком-то собрании заявил, что война с Японией неизбежна. Вечером того же дня Маленков позвонил из Москвы Пономаренко и спросил его, по какому поводу он хочет вступить в войну с Японией. Тот очень смущен вниманием, которое без его ведома Центр ему оказывает: сам Предсовнаркома Белоруссии не знает, кто за ним следит!..
Вышел на улицу и торжественно прослушал Салют. Сначала на юге вспыхивает зарево, потом, уже после того, как шесть раз озарялось небо, доходит пушечный гром. Он гремит еще много времени спустя после того, как гаснет последнее зарево.
Странно только одно: остановка союзников на Эльбе. Очевидно, решено было, что до Эльбы дойдем мы сами. Это эффектно, но очень многим стоило жизни. Из меня не вышло бы политика: я всегда видел бы за эффектными политическими жестами жизнь людей, которой они покупаются, и избегал бы жестов. Правда, это дает нам в руки немецкую добычу и, кроме того, престиж, чтобы нам лучше жилось. Но я предпочел бы, чтобы нам жилось похуже, но зато чтобы другим вообще жилось.
Свободное копирование
