Май
13-е. Вчера был Евнин. Хотел его устроить в институт школ. Сначала все шло хорошо, но, узнав о его национальности, его кандидатуру отключили без разговоров и категорически. Интересно: я думал, что это уже схлынуло. Сам он знает о гонении на евреев, говорит, что очень не любит свой народ и очень уважает русских.
26-е. Пушкино. Вчера слушал в Союзе писателей новые главы “Петра Первого” А. Толстого. Очень сильно написано. Он — чуть ли не последний представитель нашей литературной культуры.
В университете то же, что с Евниным: отклонили прием в аспирантуру евреев, при этом так бестактно, что об этом говорит весь университет. Я спрашивал Еголина. Он говорит — ничего не поделаешь: засилье евреев…
Шум у философов: сняли премию с 3-го тома истории философии. Громят экономистов за недооценку национальных достоинств Канкрина. Стали говорить о том, что мы слишком строги к самодержавию: оно вело здравую государственную политику, присоединяло новые земли и народы, неся им блага русской культуры. К. Осипов хочет писать роман о Скобелеве. Но — вчера мне звонил Еголин и спрашивал о произведениях, в которых советский патриотизм подменен просто русским. Значит, ищут какую-то среднюю.
<...> Началось переселение народов: идут в Сибирь эшелоны жителей освобожденных областей, а туда едут с востока. Поезда забиты до того, что крыша вагона стала нормальным местом: там проверяют билеты, и если они есть — все в порядке. Переселение — суровая мера, но трудно найти иную: слишком пропитаны немцами эти области, шпионаж, диверсии (Ватутин, например, — их жертва. Впрочем, он бы выжил, если бы согласился отрезать ногу).
Было письмо из Киева: мать Л.П. как “фольксдейче” была отправлена в больницу и, может быть, жива (где-нибудь в окрестностях Киева), а дядя ее умер. Печально с Гречишниковым: он, оказалось, у немцев вовсе не был партизаном, а писал у них в газете. Теперь он в концлагере ждет суда, а по одной версии, даже расстрелян. Жаль — очень хороший человек. Зато Эйшискину освобождают досрочно. А в университете мы присудили ученую степень В. Маслову, хотя он все время работал у немцев.
А вообще, “жизнь, не зная истребленья, так только замедляет шаг”. Теперь это могут сказать немногие, к сожалению, среди них и я…
В этом году под Москвой еще более раскопано земли. Всюду — огороды. У нас уже посажено, как и в прошлом году: 200 м в “Заветах Ильича”, 70 — на улице против дачи. На этот раз удалось нанять рабочих для копки и посадки. Соня очень извелась.
Интересно, что 3-й год войны на исходе, а положение туманнее, чем когда бы то ни было. Я уж давно перестал делать глупые предположения, как в первые годы.
Свободное копирование
