Ноябрь
6-е. Сегодня первый мороз, минус семь градусов, снега еще нет, новостей мало. Слышал о встрече наших деятелей культуры с Уилки*. Он пригласил к себе их без представителей власти для откровенного разговора… Были Симонов, Эренбург, Игнатьев, Шостакович. Слышал, как работает Симонов. Он диктует двум стенографисткам, даже дневник свой, которого надиктовал уже тридцать листов. У нас важное достижение, сложили кирпичную печку из 50 кирпичей. Железные части Соня привезла из Пушкино. Стало теплее. Дров все еще нет. Послал письмо заместителю председателя Академии наук Волгину, чтобы он хлопотал о бензине. Получаю обеды неплохие в литстоловой СП. В Москве по-прежнему тихо, ждут наступления на Западном фронте. В 7.20 выступил Сталин. В его речи была интересная оговорка. Вместо итало-германской коалиции он сказал “англо-германская” и потом поправился. Фрейд был бы доволен. Он очень резко говорил об отсутствии Второго фронта. Положение в общем неплохое. Немцы застряли под Сталинградом. Лето ими потеряно. Нефти они не достигли. Идет зима. Перспектив у них все меньше. Моральное состояние у них должно резко понизиться. Выходил на улицу. Вечер, звезды. В прошлом году в это время отчаянно стреляли зенитки и мы сидели в убежище, а теперь даже стали зажигать фонарики. Оли сегодня нет. Она дежурит ночь в университете. Парада, очевидно, завтра не будет. Соня и Лютик были в клубе писателей на концерте.
* Лидер Республиканской партии США Уэнделл Уилки, совершавший поездку по СССР в 1942 г.
Свободное копирование
