Но есть и еще влияние -- это то, что пропадает моя нерешительность, мнительность, застенчивость; что из робкого, малодушного я стал человеком твердым и решительным. Действительно, я теперь чувствую, что справедливо написал в этом дневнике несколько дней тому назад:
О Mädchen, Mädchen! Wie lieb ich Dich! Wie ich Dich liebe mit warmen Blut, Die Du mir Jugend und Freud und Muth Zu neuen Thaten Und Glücke giebst. Sei ewig glücklich, Wie Du mich liebst!
Теперь я говорю: Wie Du mich liebst, потому что несколько дней размышления, обдумывания, углубления в твое обращение со мной уверили меня, что ты любишь меня!. Что я имею цену в твоих глазах! Что и для тебя было бы прискорбно разлучиться со мною.
Вот твое влияние:
Я стал через тебя из тряпки, дряни -- человеком; я стал из ожесточенного -- радостным, гуманным в мыслях; я стал из мнительного, недоверяющего себе -- уверенным в себе, уважающим именно себя.
Да будешь ты счастлива! Кончаю этим:
Да будешь ты счастлива!
И ты будешь счастлива!
Теперь принимаюсь перечитывать написанное и делать дополнения и вставки.
Да будешь ты счастлива! Меня ты уж делаешь счастливым.
И ты будешь счастлива! (о, как робко прибавлю я -- со мною или с другим, но ты будешь счастлива!)
Потому что в тебе столько высокости {Неразборчиво. Ред.}, столько ума, что ты не ошибешься в выборе!
И если ты выберешь другого, этот другой в самом деле будет достойнее тебя, чем я, и ты будешь с ним счастливее, чем со мною.
Но -- о, если бы я был признан тобою достойным тебя! И если бы ты думала -- а ты настолько умна и проницательна, что твои мысли не будут обманчивы, в пользу ли мою будут они или в пользу другого, -- о, если бы ты думала, что будешь счастлива со мною!
Ты во всяком случае будешь счастлива!
Свободное копирование
