5 июня.-- У Неволина вышел отвечать первым, и как в прежние разы, когда первым (у Никитенки, Грефе) вышел, отвечал весьма хорошо, но глупость делал, что все останавливался, когда он писал в списках (достался 9-й билет о формах права при татарах); думал, что 5, -- поставил 3. Корелкин, который [экзаменовался] после меня, сказал эти. Я подошел к нему и сказал, он сказал: "Возьмите билет, вы более не стоили". Взял 15-й. Когда сидел, сжало грудь, как прошлого весною. Отвечал о Своде законов. Поставил 5, чего я не ожидал. Я тут собирался поблагодарить его дома и предложить свои услуги для поездки в Москву. Дома читал Историю немецкой литературы.
6 июня.-- Утром пошел к Эльснеру экзаменоваться. Стал писать сочинение, поправил Лерх, вышел к нему. "Не могу принять его".-- "Почему?" -- Сказал, чтоб я переводил и т. д.; ausübt, говорит, должно, не übt. Наконец, говорит: "Более 3 не поставлю".-- "Более не хочу я". Так глуп ужасно. Теперь смешно -- что за дурак я, и поблагодарил еще его, а он глупый педант, хуже Фрейтага только.-- "Не хочу мешать" -- так глуп. Литературы не нужно было. После домой; был у Доминика. В газетах ничего нового. После взял платье, купил фуражку. Пришел домой, посидел с Любинькою, после стал переписывать статью для Никитенки. Пришел Ал. Фед., ничего особенного. Теперь ложусь. Еду 12--13-го этого месяца.
Свободное копирование
