В субботу у Ворониных обедал, пришел домой в 5, потому что нечего было делать, потому что записок не было, и скоро уснул, написавши несколько из "Медного всадника" разбор. Гораздо слабее, чем я думал, это произведение, "Русалка" (на которую указал мне Михайлов) и "Дон-Жуан" гораздо лучше, гораздо лучше. "Галуб" тоже плох. Я разбирал довольно строго, хотя с большим снисхождением -- для Никитенки; если б писал для журнала, верно б резче.
В пятницу спросил Фишера, когда входил он в аудиторию: "Позвольте посоветоваться с вами -- я хотел писать диссертацию для вас".-- "Не делайте этого, пожалуйста, не советую , неудобное время" -- это я помню слово в слово. В субботу спросил поэтому у Никитенки, который сказал: "Что же, о трех наших комиках: Фонвизине, Шаховском, Грибоедове, -- конечно, с осторожностью". Я сказал, что постараюсь. Но может быть, о трех не успею, и теперь хочу о Фонвизине одном, для этого [надо] подписаться в библиотеку, как получу от Ворониных деньги.
Свободное копирование
