29-го [декабря], четверг.-- Пошел в час к Вас. Петр., чтобы сказать об этом, после пошел купить магнезии 1/4 фунта во второй лавке от Невского -- в первой мне стали давать маленький кусочек и я, сказавши "как вам не совестно", взял деньги назад и пошел.-- Вот уже и новый год начался, теперь 2--3 минуты по моим часам.-- Заходил в Пассаж, где сделал дурно, что съел говядины кусочек. Вечером был Ал. Фед.
В пятницу к 6 ч. окончил я отметку мест и стал приниматься за значение. Утром был доктор и сказал, что нужно переменить квартиру -- Любинька сделалась снова больна ногою. На этот раз мне ее несколько жаль, т.-е. в сердце чувствую симпатию, хотя, правда, весьма слабую. Утром ходил поэтому я смотреть квартиры. Ив. Гр., конечно, этим не воспользовался. Пришел в 3, он также смотрел квартиры. Неизвестно, сходим мы или нет. Я ходил после обеда к доктору справиться о том, как употреблять данное из аптеки. Вечером писал.
В субботу утром пошел к Срезневскому и Корелкину, к первому за словарем и Карамзиным, ко второму отнести речь Срезневского, чтобы сделать ему одолжение, но собственно, чтобы спросить, нет ли писца, и взять Карамзина. (Вас. Петр, отказался переписывать, потому что я сказал несколько слов только, но высказал, что необходима четкая рука.) Карамзина не спрашивал, писца не знает, поэтому я пошел к Соколову, на которого более и надеялся. У него есть такой писец, и я оставил ему адрес Чумикова. Оттуда в университет, получил письмо от своих -- дай бог им всякого благополучия. После стал переписывать места, в которых есть да союз. Это заняло около 5 час, две страницы ровно вышло. После стал разбирать значение. Что-то не клеится.
Итак, эта тетрадь кончена.
Да, шел к Срезневскому, встретил его на дороге, он обещал словари, -- я пойду на другой день нового года, и сказал он, что обо мне читано торжественно, -- мне показалось, что он сказал в Академии на акте. Соколов, у которого я был и который меня как-то затронул своим скромным трудолюбием, тем, что в поте лица достает себе хлеб, Соколов сказал, что это было в университетском Совете.
Ложусь. Эта тетрадь кончена и начинается другая.-- О, если бы в ней мог я написать вещи положительные и приятные для своих и если бы записал перемену к лучшему в судьбе Василия Петровича.
Свободное копирование
