Вторник, 27 ноября. Жулиан пришел немного расстроенный после выражения мнений Робером-Флери, Булан-же и Лефевром, и обратился к нам приблизительно со следующей речью:
– Mesdames, эти господа указали шесть голов после медали, которую получила, как вы уже знаете, m-lle Дельсарт (француженка). Остальные просто допускаются к участию в следующем конкурсе, а три последние кинут жребий, чтобы пощадить самолюбие этих дам…
Какой-то голос говорил мне, что мне придется бросать жребий; это было бы вполне натурально, но мне сделалось досадно.
После этой небольшой речи, которая произвела на всех должное впечатление, он прибавил:
– Я не знаю, кому принадлежат головы. Пусть кто-нибудь запишет имена по порядку. Первая?
– M-lle Вик.
– Вторая?
– M-lle Вант.
– Третья?
– M-lle Бреслау.
– Четвертая?
– M-lle Нотлендер.
– Пятая?
– M-lle Форгамер.
– Шестая?
– Это m-lle Мари! – воскликнула полька.
– Я?
– Да.
– Но это странно.
Я между шестью первыми, Амелия, Зильгард и полька после меня.
Я последняя пришла в мастерскую, ибо нахожусь в ней только с третьего октября. Ловко!
Все стали поздравлять меня. M-lle Дельсарт сказала мне много любезностей, а сестра ее Мари назвала нас двух героинями конкурса.
– То, чего вы добились в такое короткое время, лучше, чем медаль через четыре года учения. Успех, и какой чудесный успех!
Свободное копирование
