Сомнения и надежды - 9

Публикацией, которую необходимо также упомянуть, были "Жизнь и судьба" В. Гроссмана. Я был потрясен этой вещью. И главным образом потому, что первый раз осознал: Гитлер и Сталин, гитлеризм и сталинизм не антиподы, а близнецы-братья, имя которым тоталитаризм, а о нас и Германии можно сказать словами Шекспира: "Мы в книге рока на одной строке". Кроме того, эта книга заставила меня оценить всю правоту известного положения о том, что видишь не то, что есть, а что собираешься увидеть. В связи с этим я должен сказать несколько слов о своей коллекции почтовых марок.

На первых советских, еще Р.С.Ф.С.Р., а не С.С.С.Р., и немецких почтовых марках, выпущенных после I-ой мировой войны, были очень большие номиналы. На наших они достигали 100 000 рублей (1922 год), на немецких - до 50 миллиардов марок (1923 год). Номиналы же мирного времени выражались в копейках и пфеннигах. То, что номиналы на почтовых марках США, Англии, Франции и многих других стран практически не менялись, я воспринимал просто как факт, который имеет место и только. Затем, как случайное и забавное совпадение, я отметил одинаковый сюжет на советской (1929 год) и немецкой (1935 год) марках: на нашей - горнист-пионер, на немецкой - горнист из гитлерюгенд. Так же я в свое время отнесся к бросающейся в глаза аналогии между нашей этнографической серией (1933 год) и немецкой серией, изображавшей жительниц германских федеральных земель в национальных костюмах (1935). Аналогий было более, чем достаточно, но то, что стояло за ними, я не видел! Как парадоксальную воспринял я и другую аллюзию, это было, правда, значительно позднее. Блок немецких марок с портретом Гитлера, выпущенный в 1937 году, имел в качестве сопроводительного текста слова фюрера: "Кто хочет спасти народ, должен думать только героически". Когда в 1971 году я читал "Воспоминания и размышления" Г.К. Жукова, мне невольно вспомнились эти слова, так как маршал писал: "Великому народу всегда нужны великие идеи и большие имена, чтобы было во что верить и за кем идти". Cамое же удивительное было в том, что у Жукова написанное тоже относилось к 1937 году.