Космический полет Гагарина в этом смысле просто подтверждал только что сказанное. И какой это был праздник! В нем было явное продолжение Дня Победы: та же стихийная радость и гордость за нас всех. Мы всё можем, мы самые передовые, первый человек планеты в космическом пространстве наш!
12 апреля, сразу же после сообщения о полете, в актовом зале института был установлен огромный отражательный телеэкран, вокруг которого началось целое столпотворение. Начальство, обычно строго следившее за соблюдением распорядка дня, на этот раз тоже оказалось у экрана. Все, затаив дыхание, наблюдали за восторженными лицами москвичей, мелькавшими в телевизоре. Ликующий голос диктора звенел! Гагарин был героем, но он был и обычным человеком, никаким не начальником, министром или партийным секретарем, просто одним из многих, можно даже сказать одним из нас, и это вызывало симпатию, идущую прямо от сердца. А тут еще такая, гагаринская, улыбка! Первый раз на экранах во время официальной передачи можно было увидеть самодельные, наспех от руки написанные и поэтому такие непосредственные и трогательные, плакатики и флажки, излучавшие чистый восторг: "Ура Гагарину!!!"
Однако самое большое впечатление на меня произвели слова Гагарина, сказанные им вскоре после полета:
- Земля-то, ведь она маленькая!
Именно с того времени Земля представляется мне космическим кораблем, экипажем которого является все человечество. Небольшим и хрупким кораблем в безбрежной Вселенной...
Года два спустя Ю.А. Гагарин приезжал к нам в институт.
Я очень жалею, что в это время находился в какой-то командировке, но у меня есть драгоценная реликвия тех лет - две почтовых марки, выпущенные к первой годовщине гагаринского полета. На их купонах поверх типографского факсимиле Гагарина стоит собственноручная подпись самого Юрия Алексеевича. Марки с этим автографом мне передал один из моих коллег, непосредственно с ним работавший.
Не могу удержатся и не привести здесь анекдота времен оттепели. Армянскому радио задают вопрос: что такое космополит? Ответ: зам. космонавта по политчасти! О 1946 годе вспоминалось с облегчением и некоторой долей иронии.
Свободное копирование
