Добавлю, что к обретению образа сложной системы относится также появление еретической мысли о том, что Ленин опять неправ, когда все время учит распознавать "главное звено, ухватившись за которое можно вытянуть всю цепь". Сложные системы принципиально отвергают такую простоту. Системный подход требует учета всех деталей. Боевые качества сверхотличного истребителя-перехватчика останутся неиспользованными, если не будет соответствующих параметров у наземных средств РЛС и других служб обеспечения, не говоря уж о квалификации пилота. Продолжением этих мыслей стало постепенное отрицание идеологии упрощения, присущей большевизму, или, что то же самое, ленинизму. Положенное в основу мировосприятия, оно, это упрощение, ведет к неучету части объективной реальности, которая становится мнимой и как бы не существующей.
Эта противоречивость, непоследовательность и недоговоренность, а точнее, раздвоенность были характерными признаками хрущевской оттепели и самого Хрущева. Но этой раздвоенности остро в те годы я не чувствовал. Социализм (а я в нем жил!) был для меня закономерно следующей, более прогрессивной, формацией, последовавшей вслед за капитализмом. Одним из основных преимуществ этой новизны мне представлялась возможность более быстро и эффективно достигать целей, возникающие перед государством и обществом. Последние для меня мало чем отличались друг от друга. Так было, я считал, с индустриализацией и с коллективизацией, когда партии удавалось сконцентрировать все силы народа на этих единственно правильных задачах, так это было во время войны, так это происходит и сейчас (атом, ракеты, космос. вообще НТР). Такой возможности концентрировать силы и средства у капитализма нет. А мы, после решения задач в области военного дела и космонавтики, перейдем и успешно выполним задачи в области повышения благосостояния народа, жилищного строительства и прочая и прочая.
Свободное копирование
