Между тем, подошел первый экзамен. В билете, если мне память не изменяет, был вопрос об использовании формулы Грина для решения задачи Коши, другими словами, нахождение интеграла для дифференциального уравнения, описывающего движение потока, скажем, жидкости или тепла на каком-то заданном участке. Тогда я все это знал и получил пятерку. Победа! Число соперников после первого экзамена сократилось сразу почти вдвое. Второй экзамен, теоретическая механика, - тоже пятерка. Сопромат - четыре. Боевые средства флота - тоже четверка, но тут пятерок практически и не ставили: принимающими были выпускники училища Фрунзе, которые считали, что инженеры в принципе не могут знать "не свой" предмет на более высокий балл. Следующим был немецкий язык, всего три дня на подготовку. Какой-то словарный запас у меня в памяти сохранился, но вот правила грамматики я почти все забыл. И здесь мне помогли немецкие коллеги. В академическом общежитии, которое еще называлось спальным корпусом, все слушатели жили вместе. Меня тут же познакомили с Алексом Н. и Рольфом Х., хорошо говорившими по-русски, а они - с Эрихом Х., бывшим школьным директором. Он сразу же подыскал для меня несколько учебников и, кроме того, предложил в любое время обращаться к нему с вопросами для консультации. Я "погрузился" в немецкий. В результате - пятерка. Вечером я пригласил своих наставников в "Зеленый глаз", придворное кафе, располагавшееся рядом с нашей обителью, и мы отметили этот успех. Для меня, помимо всего прочего, незамысловатый этот ужин был, как и встреча с Пын Дэ-хуаем, своеобразной демонстрацией, только более сильной, той же реальности человеческих отношений, на этот раз с немецкими товарищами по оружию. Себе, извинившись, я в качестве закуски к коньяку заказал лишь стакан сливок. У меня разболелась голова, пить не хотелось, да и оставался еще экзамен по термодинамике. Запивать коньяк сливками или даже молоком, я считал своей находкой и личным рецептом. Оказалось,- ничего подобного: Алекс, увидев такое сочетание, заметил, правда, чуточку удивленно:
- Второй раз встречаюсь с этим, первый раз видел в Буэнос-Айресе.
Мне ничего не оставалось, как ответить, что мир тесен.
К последним экзаменам стала наваливаться нервная усталость. В комнате, где мы, кандидаты, размещались, нас было пятеро. Первый месяц все спали как убитые, потом стали замечать, что сосед у Витольда похрапывает, Витольд даже иногда толкал его койку ногой. Перед последним экзаменом Витольд два раза уже запустил в "будьздоровчика" (так мы называли храпуна) подушкой!
Свободное копирование
