Дел на корабле было невпроворот. После контрольного прохождения мерной мили в режиме самого полного хода и замера диаметра циркуляции последние несколько человек из сдаточной команды покинули крейсер. Началась отработка организации службы - подготовка к сдаче знаменитой задачи № 1 КНК.66 Знаменитой потому, что это самая объемная и трудная задача. Здесь проверяются знания своих обязанностей у каждого матроса, старшины и офицера. Одновременно проверяется вся материальная часть, боевая, повседневная и эксплуатационная документация, а также несение дежурной и вахтенной службы на якоре. Вышестоящий штаб, принимающий задачу (для нас это был штаб эскадры) выступает при этом в роли экзаменационной комиссии, а экипаж корабля в виде эдаких учеников-первоклашек. На период подготовки на корабле объявляется организационный период, сообщение с берегом прекращается. Мало этого, как правило корабль выводится на внешний рейд. Каждый человек должен быть на своем месте, один за всех, все за одного. Если хотя бы один какой-нибудь младший кок не знает твердо своей книжки-боевой №, у экипажа целого крейсера могут не принять задачу! Мера личной ответственности выступает совершенно однозначно, корабль становится единым боевым организмом. Для меня, помимо всего прочего, задача № 1 стала на всю жизнь классическим образцом необходимых действий для подготовки любого коллектива, когда перед ним поставлена конкретная цель.
Тогда же я получил и еще один урок для понимания психологии личной ответственности. Оказалось, что истоки ее лежат в разделении окружающего на моё и не моё. Обходя боевые посты своей группы, я обратил внимание на небольшой участок продольной переборки во втором машинном отделении. Если корпуса главных турбин и вспомогательных механизмов с каждым днем усиливали свои сияние и блеск, то переборка на их фоне выглядела все хуже и хуже. Я спросил у Киселева, заведование которого - огромный циркуляционнй насос - находилось рядом:
- Почему переборка в таком виде?
- Это не мое заведование, товарищ лейтенант!
Этот же вопрос я задал другому матросу, чей боевой пост находился тоже рядом с этой переборкой. Ответ оказался очень простым:
- И не мое!
Я взял у обоих книжки-боевой №. Ни у одного переборка не была записана. Виноват я!
Конечно, ошибку я исправил, но усвоил и еще одну истину: значительно проще, как следует всё продумав, распределять сначала. Перераспределение всегда сложнее и часто вызывает чувство обиды, по крайней мере у одной из заинтересованных сторон. Раздумывая о происшедшем, я внутренне не был готов признать чувство собственности первостепенным, хотя для меня было ясно, что в коллизии с заведованиями главным являлось естественное человеческое “моё” и “не моё”: никто не хочет делать чужую работу. Для меня стало аксиомой, что на корабле не может быть ни одной вещи без хозяина; за пределы корабля, само собой разумеется, этот вывод не выходил. Несмотря на очевидный эффект всего лишь временного, по расписанию, обладания заведованием, я не мог перекинуть от него мостик к обладанию собственностью, тем более частной.
Свободное копирование
