Кроме сенатора и обычных посетителей, у Ивана Алексеевича в это время бывал его приятель H. H. Бахметьев, а из дам -- жена Николая Павловича Голохвастова, княгиня Елизавета Ростиславовна Долгорукая и княгиня Марья Алексеевна Хованская. Посещения княгини Марьи Алексеевны редко обходились благополучно. Из-за каких-нибудь пустяков они начинали говорить друг другу колкости, прикрываясь ласковыми словами. "Голубчик", -- говорила княгиня; "голубушка сестрица",-- отвечал брат, и ссора глухо кипела. В один приезд княгини мы услышали, что ссора идет горячее обыкновенного. Это возбудило общее любопытство, мы подошли к дверям спальной.
-- Что у вас за страсть сватать, -- холодно говорил Иван Алексеевич.
-- Никакой нет страсти, -- отвечала княгиня. -- Я интересуюсь ею, любила ее мать... она сирота, отец всех их бросил...
-- Хорошо же вы ею интересуетесь, хотите выдать за помешанного.
-- Как ты странно выражаешься, голубчик: где это помешанный? У князя меланхолия, нервы расстроены, но он молод, имеет пятнадцать тысяч душ... Это ей даст независимость и общественное положение...
-- Как вы не сообразите, -- холодно возразил брат, -- кругом родные, наследники... Это ее на жертву отдать; его богатства ждут. Меланхолик! сумасшедший!
-- Ты все преувеличиваешь, -- раздраженно говорила княгиня. -- Ты не в духе сегодня. На жертву!.. Я ей добра желаю.
-- Все это несчастная страсть сватовства, -- прервал ее Иван Алексеевич. -- Оставьте ее в покое! Несмотря на свой возраст, она ребенок, ни о каких женихах не помышляет, любит учиться, а вы ей женихов подсовываете, да еще помешанных.
Из этого разговора мы догадались, что княгиня приезжала сватать мне князя Г...., человека очень молодого, богатого, умственное расстройство которого проявлялось меланхолией. Сватовство это хранили от нас в тайне. Иногда княгиня привозила с собой свою компаньонку, пожилую подполковницу Марью Степановну Макашину и одиннадцатилетнюю воспитанницу Наташу.
Свободное копирование
