10/III
«ОТЕЛЛО»
Очень хороший спектакль. С первого явления до последней сцены — все ладно.
Конечно, задача — задачей, действие — действием, и контроль — контролем, но какая сила в чувстве!
Чувство подлинное согревает задачу, освещает действие, а контроль делает высшим управление актерского механизма.
Задача превращается в необходимость, действие становится упругим, а контроль как бы перестает существовать, как в идеально смонтированной машине. И тогда многое, что людям казалось или спорным, или даже неверным, становится обязательным, само собой разумеющимся. А искусство актера становится подлинным искусством.
Дела наши должны быть освещены горячим, пылким чувством. Мы не творим, а делаем, строим. Чаще же у нас — рацио, техника, инженерия, а порой — хуже того — умствование… Замудрили наше дело, губим наше искусство. Нужно живое, трепетное, пристально-внимательное отношение к жизни. Это трепетное познание не может быть ни заменено, ни подменено.
Не потому ли наши русские актеры — актеры глубокого чувства, что природа-мать отпустила русскому человеку чувств с лихвой, а они, не скупясь, выплескивают их в любимой роли?
Вот сегодня забылся, натянул вожжи, и все пошло как надо. И голос стал больше, круглее, плотнее, гуще, и движения стали обязательными, успокоенными, и свелись к минимуму. На сердце — и покой и волнение одновременно, и тоже — серьезное, большое и емкое, круглое, плотное.
Все-таки странная актерская природа!
Вот — хороший спектакль, и я воскрес. И готов опять терпеть и ждать. Чтобы играть Отелло, можно и нужно жертвовать. Можно терпеть — нужно терпеть. Терпение, терпение я труд, большой труд. Появится роль — и я во всеоружии.
Вот бы дождаться такого разворота страстей в пьесе на нашу современную тему?..
Свободное копирование
