authors

1090
 

events

150835
Registration Forgot your password?
Memuarist » Members » Nikolay_Amosov » Егорьевск - 6

Егорьевск - 6

31.12.1941
Красково, Московская, Россия

Мы собрались уезжать. Вперед!

В шесть утра я слушаю сводку. Теперь они нас радуют каждый день. «В последний час»: разгром волховской группировки противника. Еще один фронт пришел в движение! Говорят, что это начало разрыва блокады Ленинграда.

Летучки уже не привозят раненых. Наш ПЭП с полевыми госпиталями готовят для наступления.

Не прозевать бы: задержимся — получим опять ГЛР. (А Георгиев? Ты уже забыл?) Нет, не забыл...

Сейчас в «газовой» палате двое — Усманов и Назаров. Оба поправляются. По утрам я иду к ним в первую очередь.

Тоже было треволнений с ними, пока выходили!

Усманов. «А-с-тарожно, Астарожно!» — так его зовут. По-русски говорит плохо, из глухого кишлака. Привезли из ЭПа уже с диагнозом «газовая», температура — 39,8°, вид плохой. На перевязке увидели: рана голени грязная, необработанная, хотя прошло уже двое суток после ранения. Вот тут был типичный газ: надавишь на ткани — из раны пузырьки.

Сделали ему обширную обработку с иссечением всех плохих тканей, осколок нашли и удалили. Поставили дренажи и наладили постоянное орошение хлорамином. Конечно, сыворотка, кровь. Четыре дня он был на грани смерти. Три раза готовили инструменты к ампутации, брали на стол, развязывали, смотрели — нет, не идет дальше процесс. И снова — «ждать». Я бы ампутировал, напуганный, но Бочаров приходил каждый день и не советовал. И дождались. Две недели температурил, но постепенно все успокоились. Перевязки были болезненные, терпения у него мало, вот он и кричал «астарожно!». Все его полюбили — очень уж добрая физиономия и улыбка. Уже глухой гипс наложили вчера — готов для эвакуации.

Второй счастливчик — Назаров — с огнестрельным переломом плеча. Тоже типичная «газовая с газом». Успели все сделать, остановили инфекцию.

Уже подучились оценивать рану и общее состояние. Есть жесткое правило: «Раненые в конечности имеют право умирать только после ампутации». Иначе не все средства использованы.

Обещания Аркадия Алексеевича в отношении Смагина не оправдались. Температура не упала и через несколько дней после гипса. И через неделю, и через две оставалась высокой. И мы ходили около него, слушали его шуточки и тихо дрожали: развивается сепсис, и не прозевать бы отнять ногу. Делали все, что могли: кормили, вливали, сульфидин давали, витамины... Плюс, конечно, его высокий дух. Помогло! На третьей неделе температура снизилась, улучшилась картина крови — и мы вздохнули. Теперь уже учим его ходить в этом огромном гипсе.

Мы едем — наступать!

Идут последние минуты старого 1941 года.

Едем за Москву на машине, даже не знаю куда. Главное — наступать! Весь госпиталь с имуществом уже уехал утром на санлетучке. Мы с Хаминовым, Канским, несколькими сестрами и санитарами сдавали раненых и теперь едем вперед — должны перегнать и встретить своих.

Сдали госпиталь, сдали Смагина, «Астарожно», Назарова, еще три десятка других раненых, «не отмеченных переживаниями». Сдали в гипсовых повязках, со вторичными швами — все рассчитано до полного выздоровления. Все раненые — в хорошем состоянии, со свежими анализами, дневниками, записанными до даты сдачи.

Простились с ребятами. За руку прощался, как с близкими друзьями. Еще бы! В них вложено наше сердце и наше умение. Да, умение. Большинство из них уже не вернется в строй, но работать смогут все. Работников много нужно! В газетах пишут о страшных разрушениях в освобожденных селах и городах.

Остановились ночевать в Краскове — что-то вроде питательного пункта от комендатуры. Пустая комната, стол, три стула... и радио!

Встречаем Новый год — 1942-й.

На столе пол-литра спирту, чайник воды, консервы, разнокалиберные кружки.

Только что прослушали «В последний час» — наши взяли Калугу! Ту самую Калугу...

Стоим вокруг стола — начальник разливает спирт по кружкам, мы добавляем воды по вкусу. Ждем перезвона Кремлевских курантов и поздравления Калинина.

Вот они бьют, милые Кремлевские часы! Хаминов делает знак — поднять кружки.

Выпьем, товарищи, за победу!

За победу в этом, 42 году!

Спирт обжигает меня, я судорожно запиваю водой... Давлюсь, смущенный: совсем не умею пить, как баба...

Выпили, закусываем и на секунду — каждый — смотрим внутрь себя. Мелькает год прошедший — длинный и тяжкий...

— За победу!..

14.12.2015 в 20:11

Присоединяйтесь к нам в соцсетях
anticopiright Свободное копирование
Любое использование материалов данного сайта приветствуется. Наши источники - общедоступные ресурсы, а также семейные архивы авторов. Мы считаем, что эти сведения должны быть свободными для чтения и распространения без ограничений. Это честная история от очевидцев, которую надо знать, сохранять и передавать следующим поколениям.
© 2011-2022, Memuarist.com
Idea by Nick Gripishin (rus)
Legal information
Terms of Advertising
We are in socials: