Эти старые добрые времена…
Фото: Сборная мира 1969 года, отправляющаяся в большое турне по странам. Любители фигурного катания узнают на этом снимке многих сильнейших спортсменов.
Я не жалею об ушедшем времени и не хочу его идеализировать. Многое сейчас изменилось к лучшему. Но кое-что к худшему. Рационализма стало больше. Романтики — меньше. Разумеется, мои наблюдения ограничиваются сферой спортивной жизни, хорошо мне знакомой. Но ведь спорт богат ситуациями — это не обязательно соревнования, и даже, как правило, это не соревнования, в которых проявляется суть человека. Человека видно, когда он действует рефлекторно — времени нет обдумать, взвесить, посоветоваться.
Все эти годы, что мы с Сашей катались, были окрашены ароматом дружеских, человеческих отношений в команде. Внешне это, может быть, не проявлялось очень уж заметным образом, но чувство сплоченности в нас было очень велико. В 1972 году, когда мы проиграли на чемпионате Европы, к нам в раздевалку пришла вся команда. Пришли те, кто уже выступил, кому выступать еще,— все пришли и молча сели. И так сидели, а мы с Сашей расшнуровывались... Их не смущало, что они видят наши расстроенные лица. Вот так приходит друг к тебе, когда тебе плохо,— он же слов не говорит... Когда нельзя было ничем другим помочь, мы помогали сочувствием. Когда можно было помочь делом, это было в радость...
На чемпионате Европы 76-го года на тренировке я наехала на шуруп, который валялся па льду, видно, выпал у кого-то из крепления. На лезвии конька образовалась большая зазубрина, я ни одного шага сделать не могла. Мы бросились с Сашей к нашему главному специалисту — Станиславу Алексеевичу Жуку и вместе с ним обратились к организаторам с просьбой помочь нам найти станок для заточки коньков. Нас успокоили: «Не волнуйтесь. Поправим». Действительно, нашли станок, нашли мастера. Тот провел моим коньком по точильному камню и... сделалась вместо конька лыжа. Мы остолбенели. Жук схватил этот конек-лыжу, и мы помчались в гостиницу. И всю ночь, до утра, он вручную, камушком, стачивал лезвие, пока не превратил эту железку в фигурный конек. Я не хочу представлять этот случай как пример моральной чистоты и силы — житейская ситуация. Сейчас и не потребовалось бы совершать такой «подвиг»: у всех есть запасные коньки, портативные станки. Но дело все в том, что нас, наше поколение само время испытывало, мы волей-неволей проходили через какой-то отбор. У нас было плохо с инвентарем. Кое-что мы должны были добывать себе сами. Самостоятельность и взаимовыручка в нас воспитывались уже в детских играх. В нашем детстве было такое понятие и такая школа — двор.
Свободное копирование
