С 78-го года я работаю тренером сборной СССР, прикомандирована к ЦСКА. Теперь мы с Сашей очень редко бываем вместе. Это мучает нас. Он приходит с работы — я ухожу. Я прихожу — он спит. Мы не супруги-партнеры, как прежде, наша жизнь еще дальше теперь отстоит от образца классической семейной: жена по полгода в разъездах. Мы себе позволяем съездить в отпуск на 7 —10 дней. Можно на 24, но не получается. Да и, если честно, многовато.
Один раз мы решили отдохнуть «по-человечески». Купили путевки в санаторий, в Гурзуф. Нам дали прекрасный номер: ковер, цветной телевизор, лоджия, увитая виноградом. На пляже можно выпить соку. И по репродуктору команда: «Повернитесь на правый бок! Теперь на левый!» На второй день я заболела. У меня поднялась температура. Я сказала Саше: «Поехали в Коктебель». Мы взяли шорты, купальники, плавки и отправились в Коктебель. Пришли к директору турбазы, упали на колени. Он дал нам номер. Мы лазили по горам, спускались в бухты, ловили рыбу, искали сердолики... Когда срок нашей путевки истек, мы приехали в Гурзуф, забрали вещи и отбыли в Москву.
Я никогда не томлюсь во время отпуска, но когда наступает пора возвращаться, я испытываю нетерпение, и дело не в многолетней привычке работать. Хотя и в ней тоже. Главное другое: пока мы с Сашей катались, мы были постоянно на внутреннем взводе. Наверное, это и называют горением. Когда мы ушли, эта искорка начала гаснуть, и я стала задыхаться, как рыба на суше. Я выбрала профессию тренера, работала с увлечением, но эмоционально это было несопоставимо с нашей спортивной жизнью. Неожиданная перемена в моей тренерской судьбе позволила мне вновь вернуться в мир большого спорта и вдохнуть привычный воздух — борьбы, игры, накала страстей...
Свободное копирование
