Мэмылу была назначена в экспедиции В.Г. Кузнецовой важная роль. Он должен был выполнять функции ее связного с внешним миром, доставлять в тундру письма и деньги. Действительно, Мэмыл периодически наезжал в стойбища тундры с выездной торговлей, участвуя в мероприятиях по налогообложению кочевников и т.д., и так или иначе назначенные ему функции выполнял.
26 сентября 1948. <…> Нельзя мне оставаться у Тымнэнэнтына, просто трачу время без пользы — нет у меня движения ни в языке, ни в этнографии. М[еся]ца на 2–3 необходимо переменить обстановку. С другой стороны, нужно дождаться Мэмыля (деньги, известия из дому). Заколдованный круг, в котором оказалась я в положении слепого, беспомощного, жалкого мышонка» [Кузнецова 1948–1951: 334].
4 января 1949. <…> Возвратились с 87 км Вотгыргын и Тн’арэнтуги, каждый с санками. Остановились у яранги Тым[ненэнты]на. Для меня принесли письмо от Айнэвтэгина, Мэмыля — продавца, две телеграммы, привезенные Мэмылем из Ванкарема, одна из Л[енингра]да из Ин[ститу]та этнографии из сектора Сибири, вторая из Москвы о том что в августе 1948 г. для меня перевели деньги на Ванкарем 3870 р. [Кузнецова 1948–1951: 335].