1865 г.
29 сентября. В среду. Был у Шеппинг. Что за скучный дом, что за скучная дама. Добрая, но кажется из тщеславия только. Желала сойтись с тем, с другим из ученых литераторов, и все от нее бежали. Это тип дамы, у которой нет отечества, нет среды, нет интересов, ничего нет. Так себе живут, есть деньги и живут. А страшно скучно. Все натянуто. "Мужики не плотют". Вот слова. Мужики. Закипает сердце от этого. Вот оно, высшее наше общество, наша аристократия. Я не могу выяснить себе, отчего мне так противно здесь. А все добрые и расположенные ко мне люди. Какая боязнь у этих богатых о том, что мужики не плотют и что, стало быть, жить будет нечем. Как они не могут скрыть, что все их расположение основано на пустом и сейчас летит, исчезает, как дым от первого ветра. Разговор не вяжется. Начнем, не поддерживается, улетает, как дым сигары. Опять начнешь — тоже. Скука. Пустота. Тяжело и обидно за них.
Жалобы, что много пьют, опиваются, умирают... Теперешняя свободная торговля вином есть искушение свободы. Поняли ли вы это? Вот вам дана свобода в водке — как вы будете поступать? Мы свободно поступать не привыкли. Мы дорвемся, так подавай. Вот свобода рабства и свобода свободы какова. Пью сколько позволяет физика и нравственность. Размерять может только человек свободный нравственно. А я, раз дорвался, так подавай. Умру в восторге.
Свободное копирование
