27 августа. На юбилее Щуровского. Видел Бычкова, спросил его о выписках из архива Оружейной палаты. Он в Археологическом обществе. Я предложил их издать на свой счет, предлагая и то, чтоб они дали свои замечания как издать, что я все исполню, чего они желают, на пользу науке. Говорит, семь листов напечатано, не встретив затруднения. Беляев (т. е. И. Д.) делал поспешно, есть неисправности, ошибки, неряшливо. Надо сверять с книгами. Я говорю, что во всяком случае печатать их лучше в Москве. Говорит: "Можно и должно сократить". А в начале прямо сказал, что они не надобны, много Викторов напечатал, что в них нет пользы. Если б они в свое время были изданы, тогда другое дело, а теперь уже устарели, не нужны. Состав выписок не имеет системы. Я говорю, они составлялись в дополнении к Дворцовым разрядам. Там, говорит, нет ничего этого. Там все подносы от властей и т. п. Очевидно, он не изучил их и говорит с плеча, лишь бы оправдаться, отчего не печатаются. Я несколько раз повторил, что хочу издать потому, что это моя работа. Я работал и хочу, чтоб она была окончена, ибо жизнь уже идет к концу. Так хочется свести концы своим работам.
Евгений Корш — человек верхних идей, почему вся его образованность и ученость состоит больше всего из Заглавий и Оглавлений, но не из самого материала знания. Он всезнающий библиограф. Он быстро читает книги. Едва книга вышла, он уже толкует ее достоинства, как будто прочел. Но в сущности, пробежал только по оглавлению, заглянул в ту или иную страницу. Он усвоил себе особую ловкость оценивать книгу по авторитетным мнениям критики. Своего ничего, все взято из библиографических и критических листков немецких, своего почина и признаков не имеется. Только последние выводы (у Некрасова в "Саше"). Эта образованность гимназического учебника, перешагнувшего через работу над фактами прямо к выводам науки, следящая только за выводами, за верхами, но не складами. Ясно, что многое она и не может верно прочитать, вместо "Авдотьи" очень часто у ней выходит "обмокни". Это образованность отцов, каков и есть Корш и компания. Отсюда у детей ералаш понятий и самых сведений. Системы никакой. Точка отправления, она же и система — это либерализм. Это бог, которого боятся и постоянно ему поклоняются. Боятся, как бы не сказать и не сделать чего-либо не либерального. Смешение языков, вавилонское столпотворение — вот результаты этой образованности. Она не имеет ни о чем точного понятия. Государство, искусство, религия — смешение понятий. Выводы из двух-трех данных без осмотра всех свидетельств. В последнее время Корш стал твердить, что у нас ничего нельзя перевести. Например, энциклопедический лексикон. Не пропустят, говорит, с озлоблением. Я говорю: "Чего не пропустят, того нам и не надо, ибо мы еще и азбуки не знаем". Нет, говорит, лучше вовсе не знать, чем знать в искажении. Все вам испортят. Попробуйте что-либо о евреях, о Византии. Я говорю, что мы не знаем что такое Константинополь, а история веры пусть в стороне. Вам не пропустят и Константинополь и его знать мы не можем. Ясно, что он стоит за верхние идеи. Я говорю о нижних, материковых познаниях, коих у нас нет. Разговор-то зашел именно по случаю того, что какой-то немец физиолог написал превосходную статью об отношениях Фридриха Великого с Ж. Ж. Руссо. Я говорю, что там это легко, ибо множество источников для общего образования, каковы, например, энциклопедические словари, где можно прочесть на букву Р — Руссо и на букву Ф — Фридрих. Там сказано все, что нужно для правильной постановки вопроса. Подробности можно добыть в других словарях и т. д. У нас где вы найдете? Ясно, что у него нет ни малейшего расположения к фактическому материалу и потому — к древним классикам. История для него важна только как облик известных либеральных тенденций.
Свободное копирование
