1871 г.
9 января. Дашков вызвал. Стали толковать. Он или хорошо не прочел или хорошо не понял моего проекта. Толкует, что он будет мне платить 6000 р. за том и что только попросит вычесть за издание и рисунки. Помешал Ренар с сыном. Отложил до среды.
13 января. Среда. Пришел к Дашкову. На чем же мы остановились? Да на том, в чем собственно ваше желание. Толковать начал, чтобы 7 тысяч на оба тома я позволил вычесть из продажи двух томов. Это в мою пользу, ибо 12 тысяч он сказал отдаст мне. Но я написал в проекте, что уступлю ему первое издание 2400 экземпляров для выкупа, чтобы он ничего не терял. Я это ему и сказал. "Ведь я уступаю вам все издание первое, а вы мне платите 12 т. и издаете. Это в ущерб мне, да делать нечего, так писан мною проект". Он обрадовался и покончил. Выпросил три пункта: 1. Читать ему готовые главы в свое время. 2. Выставить, что он пожертвовал на это издание, т. е. показать его заслугу. Я сказал: "В предисловии, это обязанность. Только, говорит, кроме счетов. 3. Позволить перевести на немецкий язык. Я согласился.
Я заметил, что я пошел не с охотою. Он предлагал гербовую бумагу, всякие условия сделать официально. Я говорю: "Гербовая бумага, ваши деньги — вперед". Говорил, что на случай смерти он все в духовном завещании обозначит, и до последней копейки выплатят. "На случай моей смерти,— я сказал,— вы издаете все, что останется". Говорил: "Я знаю, что это будет не история русской археологии, а русская история внутренняя, будет монументальное сочинение". Я сказал, что это будет последний мой труд.
Свободное копирование
