1870 г.
Относительно переводов. Верхний слой, наша интеллигенция, знает французский, или немецкий, или английский языки. Она воспитывается по иноземному. Отсюда множество последствий.
Но надо же образовать интеллигенцию и из народа. Он темный. Барин захотел бы прочесть классиков, он берет не греческую же, а французский, немецкий, английский перевод. Отчего же не быть русскому переводу. На чем же будет воспитываться умственность народа? Ей надо пищу. Переводить значит умствовать на своем языке. Если не будем умствовать, будем вечно дети. А жрецы науки-то и отстаивают, чтобы не было переводов, ибо их цель — вещать, просвещать, освещать темные умы собственною особою. Кто истинно желал, чтобы русский человек поумнел, это Петр. Екатерина очень хлопотала о переводах. Что по-латыни, по-немецки, по-французски мыслят это доказывает слог — галлицизмы.
4 октября. За обедом у Кетчера в пользу Грановского я жаловался на Академию по поводу присуждения премии. Говорил, что не из-за чего работать, что себе стоит дороже, каждый лист себе стоит извозчиком и тасканьем в архивы 35 р., да 20 р. за печать (мало). Козма, которому я объяснил, что мне премию едва дали, сказав, что переношу теперь работу на другое поле, ответил мне, что он обеспечивает мой труд и обратился к П.Н. Грекову: будьте, говорит, свидетелями, я обеспечиваю работу Ивану Егоровичу и, прибавил, третий том. Греков тотчас и похвалил Козму за это брату Чичерина, сидевшему рядом.
Свободное копирование
